“У меня есть убежденность, что в следующей жизни все сложится куда лучше, чем в этой”.
Саша Соколов.
Надвигается ночь, а это значит, что Петр уже на месте, переодевается в рабочее. Он берет только ночные смены, он - сова. Ночь - его жизнь. Только ночью у него есть возможность заработка, на помещение, что люди называют домом, в котором лично он только спит. И на пропитание, что поддерживает нормальную жизнедеятельность организма, хоть нынешняя “быстрая еда” медленно и убивает тебя изнутри. Лучше мгновенна смерть, чем такое унылое существование. Ночью ничего не происходит. И он живет в тишине и холоде, что вокруг. Больно от монотонной жизни в одиночестве. Да ни все ли равно.
За Петром закреплен лазерный пистолет, но он никогда его не заряжает. Зачем вообще его брать с собой в патруль? Здесь никогда и ничего не происходит, особенно ночью. Он охраняет цеха, где выполняют круглое время суток однотипные задачи роботы. Здесь работают только роботы и ни одной человеческой души в округи. Постоянная слежка и запись с множества камер, система безопасности высшего уровня. Зачем ему быть здесь? Особенно ночью. Холодной ночью. Лучше сидеть дома. Но там тоже никого, ровным счетом, как и здесь. Так какая разница, где быть. В охране хоть выделяют средства на существование.
Включив теплокуртку, он выходит из каморки в патруль, оставив пистолет в шкафчике. Ветер безостановочно гуляет по длинной пустой слабоосвещённой улице. Холодно. Одно нажатие и сжиженный газ превращается в пламя, которое стремительно вырывается наружу. Он подкуривает и идет дальше. Вдалеке зарычали раскаты гром, черед пару минут уже идет дождь. Капли, падая на асфальт с крыш, фонарей и козырька кепки Петра, играют свою музыку, которая ему непонятна. Он часто останавливается и подолгу прислушивается, смотрит по сторонам и вверх. Никого. Тишина такая, что закладывает уши. Темно. Только полумесяц тускло пробивается сквозь тучи. В окнах цехов не горит свет. А его и не должно быть. Там работают роботы. Им ничто не мешает выполнять поставленные, запрограммированные задачи. Они не чувствуют боли и усталости, им не нужен сон, не надо питаться, у них не бывает плохих дней. Они работают при любых условиях Человек их сделал именно для этих целей. Для того чтобы самому не работать. Рутинность - их жизнь. Сигарета потухла. Стало еще темнее. Но он идет, закурив новую. Ему холодно, куртка не спасает. В инструкции сказано, нужно надавить себе в область груди ладонью, и куртка сделается теплее. Он останавливается, смотри вокруг. Пусто. Как и в его голове. Новая сигарета. “Вот я”, - говорит он себе, - закуриваю. Но хочу ли я купить? Нет... А от чего я тогда курю? От безделья”.
Белый дым прекрасен. Дождь хорош в отливах света тусклых фонарей. Но холодно. Надо двигаться. У железного забора скапливается вода, ей некуда уходить вот она и ждет солнца. Петр тоже ждет восхода солнца, тогда он пойдет уже по другой улице к себе домой, поспит и снова придет следить за машинами. Он вновь подкуривает сигарету. Вредная назойливая привычка, помогающая скоротать время. А оно тянется очень медленно, когда ничего не происходит. Минута, как час. Час длиною в бесконечность. Прям, как и улицы, что патрулирует Петр. Он дошел до конца. Ни звука. Если не считать дождя и еле уловимого шума одного старого фонаря. “Почему его не заменят? Цеха новые, а улица старая. Пора идти обратно”. Он снова идет, рассматривая в миллионный раз цеха. Закуривает. Капюшон в очередной раз спасает огонь и не дает сигарете потухнуть. “Влагоотражающая огнеупорная, термовещь. Спасибо роботы”. Ветер загудел и засвистел. Надо ускориться, а то холодно. По пути Петр замечает, что в одном из цехов загорелся свет. “Зачем он роботам? Непорядок. Так быть не должно. Надо проверить систему контроля. Хотя зачем? Роботы не запрограммированы на это. А если кто приехал? Ночью?” - спрашивает он сам себя. Странно. Огляделся. Следов нет. Кодовый замок горит красным. “Непонятно. Страшно, но проверить все равно нужно. Хоть я знаю, что здесь ни души”. Пусто, как и на десятки километров вокруг этого места, как и в его кобуре. Он подходит к замку, вводит 10342022.... Выстрел. Оглядывается. “Наверное, снайпер. А нет, почти рядом. Прямо из окна цеха. Не может этого бы ...”. ...Закурить бы... Но руки не функционирует. Тело лежит на ровном асфальте, его обволакивает дождь. Из ровной, круглой, маленькой раны сочиться кровь и смешивается с водой, убегая прочь. По-прежнему ни единой живой души. Ему уже не больно и не холодно. Ему уже по-настоящему все равно.