Мне было 22, я только закончил институт и искал пути самореализации. К тому времени одно знал точно, что не проработаю по специальности ни дня. Не потому что она у меня плохая, нет. В те годы абсолютное большинство молодых людей заканчивали институты только чтобы не служить в армии. У меня особое отношение с вооружёнными силами, так как отец подполковник и иллюзий на их счёт я не питаю с детства. Воин - это такая же каста, как врач, предприниматель, деятель искусства и философ. Воин- это не профессия, это состояние ума, тип мышления и миропонимания. Быть воином невозможно научиться, именно потому в вооружённых силах так много сломленных людей. Они получаю звания по выслуге лет, растут в мирное время за какие-то заслуги, самомнение их растёт соразмерно звёздам, на деле же- это раздавленные военной машиной личности, умеющие только подчиняться. Я не воин, мне всегда были чужды идеи патриотизма. Отец рассказывал случай, когда пошатнулась его вера. Мы жили тогда на Камчатке. Я только родился и папа пребывал в эйфории - у него родился сын, наследник, продолжатель рода. В это время воинскую часть отправили на учения. Отрабатывали сценарий нападения врага с применением химического оружия. Звучали громкие речи: "не посрамим наших предков!", "отступать некуда, за нами Москва!" и прочие шаблонные кричалки. Всем раздали средства индивидуальной защиты, но по команде "Газы" отец их не надел. Аргументом было, что родина для него - это не столько Москва и кусок огорода, сколько семья. И если уж отрабатывать нападение врага, то совместно с гражданскими, выдавать им противогазы и проводить учебную эвакуацию. Армия не терпит инакомыслия и отца отстранили, а вскоре началась служебная проверка. Которая естественно ничем не закончилась, т.к. найти инженера для секретного высокоточного оборудования, готового отправиться на край света исполнять долг советского гражданина в условиях почти вечной мерзлоты даже за фантастические по тем меркам деньги было непросто. Как видите, отец мой тоже не воин - он учёный.
Таким образом, государственную службу в любом её проявлении я исключал, как вид из своей карьеры, ибо не обладал нужными качествами характера. Тогда небедный родственник предложил мне долю в создаваемой строительной компании, задача была контролировать финансовую часть проектов. Я согласился. Но вкладывать в меня больше уже вложенного никто не собирался, родители потрепали по плечу со словами: "образование дали, дальше сам", небедный родственник принёс документы на юридическое лицо и сказал: "времени нет, заказы ищи сам и вообще, как у ментов - палку дали, иди зарабатывай". Так, с 28 рублями на телефоне, я вошёл во взрослую жизнь.
Все было в новинку. Строительное дело и вовсе непролазные дебри. Стало ясно- один не справлюсь и я позвал Артёма - друг по школе, пронырливый малый. Он, как и я, понятия не имел, что и как делать, но вдвоём всяко стало легче. Напечатав объявления о ремонте, мы поехали в построенный небедным родственником коттеджный посёлок, расклеивать их. Время шло, звонков не было. Так бы оно и сошло всё на нет, но к нам с предложением пришёл Тёмин отец. Он решил помочь молодым предпринимателям и походатайствовал в своей конторе, чтобы дать нам пробный объект. Это был ремонт помещения в ещё строящемся торговом центре. Как всегда бывает в стройке - выходить надо срочно. Мы с ужасом осознавали, что у нас нет людей, денег и инструмента, а самое главное знаний, но продолжали идти, куда вела нас дорога. Благо, на всё уже был интернет. Мы вычитали на форуме, что в моде рабочие из Вьетнама, и тут же нашли выход на бригаду, с которой в дальнейшем пришлось общаться через переводчика. Специалисты они оказались так себе. Однажды, я обнаружил их висящими на страховочных поясах под потолком. Как оказалось, на высоте 6 метров они монтировали фальшпотолок, тура качнулась и упала. Пояса их спасли, но самостоятельно спуститься уже не могли. Так и висели всю ночь, пока я не приехал утром на работу. После нескольких подобных инцидентов, их место заняла русская бригада из Кургана. С которой мы хлебнули следующую порцию… так как ребята скрывались от правосудия и уже не раз сидели. Инструмент удалось купить в полном объёме на аванс, причитающийся по договору с заказчиком. Я до сих пор убеждён, что самый лёгкий вход в бизнес - это стройка на уровне квартирных ремонтов.
На папин юбилей, сослуживцы узнали, что я тунеядец в их понимании моей деятельности, меня долго отчитывали, а когда спросили о чём я мечтаю, к чему стремлюсь, я поднял глаза и уверенно сказал: "к трёмстам тысячам в месяц". Все посмеялись, потому как даже у моей мамы - лицензированного аудитора, зарплата чуть превышала восемьдесят тысяч (2500$ по тому курсу), и только дядя Серёжа - сослуживец отца, а ныне бизнесмен, присел рядом и сказал, чтобы я никогда больше не озвучивал своей мечты в кругу нищих, ограниченных и озлобленных людей.
Так по чуть-чуть мы продвигались в новом деле и через два года планомерной работы, имели подразделение проектировщиков, различные коллаборации с дизайнерами, поставщиками, подрядчиками и снимали офис на Павелецкой. В свои 24 года я ездил на новом лексусе, а Артём на Ауди. К сожалению, на этом заканчивалась наша фантазия, остальные деньги пускались на ветер, потому что шли нескончаемым потоком: мы снимали квартиры всё дороже, женщины тянули денег всё больше, попойки становились всё размашистее, подводя нас к той черте, когда каждый призадумался, что дальше может и сам.
С тех пор, производительность упала, мы реже встречались обсудить дела, больше ссорились и пилили доли, считая кто сколько переработал. Когда нам прилетел беспроигрышный объект, Артём занялся переговорами, и вскоре заказчик отвалился. Потом отвалился другой. Я недоумевал, пока не сообразил, что Артём увёл клиентов. Собственно, он сделал то, что планировал сделать я. Это, как в семейной жизни, когда один супруг хочет изменить другому и обвиняет будто бы в совершённой измене последнего. Давая тем самым себе право на ответную измену. А тут ещё моя подружка, нашёптывала песню на ухо, что я справлюсь сам. Мне до сих пор неизвестно, кто же первый переступил черту. Долгие годы я винил в этом Артёма, пока не понял, что свою черту я переступил сам, как он, быть может, переступил свою. Предательство начинается с мысли и, как бы мне не хотелось быть жертвой, я предатель. Да, тогда на пике нашего успеха, ослеплённый деньгами и возможностями я ушёл. Ещё год я неплохо справлялся один, но невозможно всё делать самостоятельно, доверия же не было никому. Так моё детище потухло, превратившись из успешно растущей компании в карманного подрядчика одного заказчика, который загнулся в очередной кризисный год. Артёму тоже не удалось в одиночку создать своего шедевра, он кинул многих общих знакомых, и через пару лет переехал обратно к родителям.
Можно ли вести бизнес с друзьями? Быть может, но у меня осталось не так много друзей, чтобы проверять эту гипотезу.
Пропустил начало, читай роды глазами мужчины