Пламя вперемешку с кунжутом и запахом газа.

Сначала музыка вибрировала эхом в стенах. Воспринимались лишь басы и тонкие скрипящие звуки. Воздух казался застоявшимся и, казалось, следует открыть окно. Свет утренними лучами тихо проскальзывал через щель в задвинутых занавесках и ласкал ещё не проснувшееся тело.

С каждой минутой музыка становилась разборчивее, а тело послушнее. Веки ещё не потеряли утреннюю тяжесть, но уже уверенно раскрывались. Становилось все проще шевелиться, а реальность наконец приобретала первозданные краски.

По комнате витала пыль. Носки, приняв неестественные позы, уродовали собой напольное покрытие. Или украшали, тут уж как посмотреть.

Спустя какое-то время, предполагаю около 5-10 минут, обычно столько нужно человеческому организму чтобы отойти от глубокого сна, всё стало ясно. Квартира наполнялась долбящей из колонок, включенных на полную громкость, музыкой.

В ванной витало облако пара. Тающие капли воды медленно стекали по белым стенам и зеркалу. Пахло гелем для душа и зубной пастой. С кухни тянулся аромат свежезаваренного кофе из пакетика 3 в 1.

Газовая конфорка испускала языки пламени, которые нежно обнимали металлическое дно кастрюли. Овсянка испускала привычные ноты и физически ощущалась на кончике языка. Стол держал чашу с кунжутом и банку мёда из супермаркета.

На кухне было намного светлее, чем в комнате, от этого двоим на ней было приятнее находиться.

Герк наливал воду в кувшин, а Лиза лениво потягивалась, в перерывах испуская из легких воздух на поверхность кофейной жидкости в неестественно вытянутой чашке.

-Скоро зима.

-Ага.

Он обвел взглядом линии её бедер и, оперившись на поверхность раковины, пусто уставился на фонарный столб в глубине двора.

- Сколько еще?

Ответа на вопрос Лизы не последовало.

Она встала, грациозной походкой, подвластной только ей, прошагала обратно в комнату, стянула небрежно уместившиеся на спинке стула джинсы и натянула их на голое тело. Накинула пальто, легким движением сняла с крючка у входа связку ключей и поместила кольцо на тонкий палец.

- Не больше недели, думаю.

Герк произнес это в такт звука, который происходил от соприкосновения её босых ног и поношенных кроссовок.

Дверь захлопнулась и издала два истошных щелчка, больше походящих на скрип. Пыль содрогнулась и наполнила собой пространство коридора.

Упрямое спокойствие и отреченность прервал тон его грубого голоса, переходящий в крик.

- Я дома. Слышишь? Я однозначно дома!