Продолжение. Часть 2.
Алма-Ата-Москва-Сникерс.
- Кто на этот раз? Угнетенные индейцы северной Дакоты, которые приехали раздавать добычу, добытую на охоте в горах Монтаны? - Стебанулся я над Линдой.
- Мне нужна твоя помощь! - не слушая мои подколы орала в трубку брюнетка. - Мне нужны фермеры, они должны кому-то отдать семена!
-Красавица моя, это тебе Совьет Юнион, у нас нет фермеров, у нас колхозники. А им канадские семена не упёрлись как с добрым утром, если бы они стадо баранов или коров из Канады пешком пригнали, или, на худой конец, гусей – вот, то бы были настоящие ковбои! И сейчас под их балконом с утра стояла бы толпа страждущих, и ты могла бы их назвать хоть фермерами хоть мормонами. Им бы было по фиг. Они любят мясо. А так есть только один вариант, пусть встанут на дорогу и раздают прохожим.
-Это не честно! - орала в трубку американка, - ты обещал мне помочь!
- Мой дорогой американский друг, я обещал тебе помочь чем могу. А найти фермеров практически посреди столицы, пусть и слаборазвитого, на ваш взгляд государства, я не могу. Хотя, стоп! будут тебе фермеры через час, жди в гостинице!
Я положил трубку и взял в руки телефонный аппарат, который служил нам верой и правдой лет пятнадцать. Он был с диском, отверстия на диске в процессе моего взросления все уменьшались в диаметре, и пальцы залезали в них все труднее. У это чуда связи даже была семейная кличка «Семеныч», потому что у моей бабушки был друг-сантехник, которого она периодически вызывала починить трубу, а после наливала ему тарелку супа. При вызове сантехника она говорила в трубку,
-Девушка, пришлите Семеныча!
Так и прозвали мы своего бутылочного цвета аппарат «Семенычем», еще, наверное, потому что аппарат был такого же цвета как рабочий халат сан. Техника.
На длинном шнуре я притащил «Семеныча» к себе в кровать и залег под одеяло, как связист в окопе. Сперва набрал соседа Алика, в номере которого было аж три ноля, и это, мягко говоря, раздражало, так как приходилось долго ждать, когда ноль на диске вернется в исходное положение на постаревшем «Семеныче». Алик жил на этаж ниже и был фанатичным дачником. он все лето и осень таскал в сумках с дачи урожай, а на дачу ехал с завернутыми в тряпку тяпками и лопатами. Всю зиму он приглашал меня в гости отведать консервацию из плодов его трудов и очень этим гордился
-Алик привет, как дела? Все нормально? Тут такое дело, приехала к нам в гости группа канадских фермеров обмениваться опытом , кроме того, раздают всем желающим семена огромных овощей. Бесплатно.
-Где? - Заволновался Алик.
-В гостинице на бассейне Динамо.
-Можно к ним пойти?
-Не можно, нужно! ждут люди! и это… ты собери своих дачников побольше , возьмите свои закатки , нельзя перед капиталистом мордой в грязь ударить , угостите их, расскажите, как вы добиваетесь такого успеха, а то как-то не удобно с голыми руками и на халяву семена получить.
-Адрес? - дрожащим голосом затребовал Алик.
Я назвал адрес, и из трубки раздался прерывистый гудок. Потом еще немного появлялся, встал, и меня
вынесло на балкон - чисто посмотреть, что вокруг творится. Я опустил глаза на козырёк подъезда и
увидел картину маслом.
Стоял Алик, в одной руке которого торчал пучок жёлтого укропа, в другой трехлитровая банка с помидорами, а на шее связка чего-то сушёного.
Перед ним стояли четыре женщины в возрасте, примерно с такой же поклажей, но у некоторых в руках еще были сумки, набитые явно банками с закрутками. Алик дал команду и отделение выдвинулось в пешем порядке в сторону гостиницы бассейна Динамо
Я окликнул Алика, он повернулся и посмотрелна верх.
-Хлеба возьми по дороге, боюсь, они это не проглотят без него!
Алик заулыбался и кивнул головой. Ну, слава Богу, сложилось! - подумал я и пошел дальше валяться.
Пролежал я недолго, очередной звонок окончательно меня раззадорил:
-Линда ты меня преследуешь, у нас так не принято!
-Я хотела сказать спасибо!
-Пожалуйста, обращайтесь, но уже лучше с деньгами.
Американскому мозгу не свойственно воспринимать юмор с деньгами, потому в трубке образовалось зависание.
-Линда, я пошутил, не зависай!
- Приходи в гостиницу, тут приехал председатель зелёных, устроили конференцию, пришли фермеры очень интересно.
Тут уже я завис, Алик и компания с закрутками, канадские хиппи, и председатель - компания мама не горюй! Не могу такое пропустить, да и делать нечего. Пошел. Я открыл дверь в номер.
Во главе длинного стола сидел человек в костюме и галстуке. Группа канадских фермеров за тем же столом уплетала соленья-варенья, из банок, которые в ряд стояли по середине стола.
Команда дачниц во главе с Аликом подкладывали на единственную тарелку плоды трудов своих, канадские дети возились на полу. Линда с другой стороны стола выступала синхронным переводчиком.
Над всем этим действом зависал оператор с большой камерой.
Человек в галстуке громогласно вещал о трудной судьбе Аральского моря, и как наши корабли бороздят сушь, которая осталась на месте моря. Также с поднятым вверх кулаком он сетовал на плохую атмосферу города Алма-Ата и уверял Канадских хиппи, что мы обязательно все эти вопросы решим, когда придет наше время. Хиппи без интереса жевали баклажаны и изредка смотрели на Линду, которая с серьёзным лицом синхронно им переводила. Оператор бегал вокруг стола. Я не выдержал комизма действа и извинившись вышел в коридор. За мной выпорхнула Линда.
-Привет! он закончил, сейчас семена раздадут, и председатель повезёт их на экскурсию. Зайди, я тебя познакомлю с председателем.
- Иду.
Линда представила меня председателю, который, впрочем, оставил у меня приятные впечатления, мы с ним потом пару раз встречались, но это уже другая история. Пока фермеры из военных ящиков вручали семена в маленьких пакетиках нашим фермерам, и на фото показывали, что из этих семян может вырасти, под бурные восторги двух сторон, мы с председателем вышли на улицу.
-Спасибо Вам что помогаете этим бесхитростным людям, протянул я руку председателю, если не вы я не знаю, что бы с ними произошло.
Председатель, пожав мне руку ответил:
-Эти люди от сохи, скоро их не останется совсем, те акулята, которые сейчас превращаются в матерых акул еще устроят нам сладкую жизнь. А что у тебя на куртке написано?
-Справедливость для всех
-Лет через десять мы будем только об этом вспоминать.
Пророчества председателя сбылись с точностью до миллиметра.
-Я пойду, удачи вам! - сказал я и побрел в сторону дома.
Через два дня я опять услышал в трубке женский голос с английским акцентом.
-Я улетаю в Америку, сейчас в аэропорту, до регистрации еще три часа, спасибо тебе за
все. Не хочешь посидеть в кафе? я угощу тебя кофе, и ты меня проводишь.
-Хочу.
Я прыгнул в такси и через сорок минут я стоял в международной секции Алма-Атинского аэропорта. Линда с благодарной улыбкой пригласила меня отведать кофе из настоящей кофе-машины. Мы просидели, болтая, пару часов. Линда оставила мне свой американский номер телефона и адре:
-Будешь в Америке, звони!
Я проводил ее до регистрационной стойки, и американка повернулась ко мне выкинула кулак вверх и громогласно объявила на весь аэропорт: And Justice for all!
Я в ответ так же выкинул кулак и произнёс на русском языке, для всех.
Затем вышел их аэропорта, прыгнул в свой уже родной 92 и поплыл в сторону дома. Автобус был пустой, кроме меня сидел парнишка лет восемнадцати, парень был белокожим, азиатской внешности улыбался во весь рот.
-И чему мы так рады? - Спросил я парня.
-Металлику любишь?
Твою мать!
-Люблю
-Я тоже! приезжай ко мне на район, зависнем под металл!
-Приеду, как будет время!
-Приедешь на Театралку, любого спросишь, как найти Сашку-корейца, любой тебе подскажет.
«Самоуверенный какой Сашка, -подумал я, - у всех корейцев в Алма-Ате кличка Кореец. А Сашек через одного. В предоставлении своего телефона я отказал металлисту, сославшись на то что у меня его нет.»
Мы проболтали полдороги пока Сашка не выскочил где-то в центре со словами:
-Давай, пока! Жду!
Я пригрелся в автобусе и заснул. И, конечно, проспал свою остановку, проехал по проспекту «Правда» аж до кинотеатра, Сары-Арка, который был в лучшие времена самым популярным у жителей микров. Выскочив, я перешел дорогу и уставился на кинотеатр. Он переживал не лучшие времена. Под небольшим ветром раскачивалась чудом сохранившиеся афиша, нарисованная вручную. Размер ее был примерно четыре на три метра. Афиша анонсировала советский фильм «Транссибирский экспресс». На ней был изображён статный актер Асанали Ашимов с наганом в руке. Главный казах советского кино был настолько похож что, если бы сейчас ту афишу обрамить соответствующей рамой, она бы вызвала нешуточный интерес у коллекционеров артефактов советского кино. Ашимов был еще из той плеяды советских мастеров кино, которых, к сожалению, становится все меньше и меньше.
Я стоял и смотрел на афишу вспоминая все свое детство и раннюю юность, а потом отправился домой пешком. Придя во двор, сразу направился в подъезд Егора-портного. Взбежав на его этаж, я нажал кнопку звонка. Егор возник в открытой двери с ножницами и куском тряпки. Я снял куртку и протянул портному.
-Привет, Егорыч! хочу отдать свою куртку тебе, возьми, дарю!
-Ты с ума сошёл! классная куртка, ты с какого дуба упал?
-Возьми, она действительно классная, но только очень странная.
-Как это странная, что в куртке может быть странного.
-А ты поноси узнаешь.
Я попрыгал вниз по лестнице и на пролёте я выкинул кулак и проорал And Justice for all!
В одном свитере я выбежал на улицу благо что я жил в соседнем подъезде, зашёл в
дом, встал у окна и шёпотом в небо сказал
-Справедливость для всех!