Отец Сиалина, художник, маркиз Бат, очень плодовит. Особенно известны его эротические фрески из Камасутры. Из-за этих фресок у него началась настоящая война с собственным сыном.
Перед своей свадьбой Сиалин уничтожил несколько эротических фресок в своем крыле дома. Этого отец не может простить сыну до сих пор. Из-за этих фресок он не пошел и на свадьбу сына. Маркиз Бат еще известен своими любовными похождениями. Он открыто имел сексуальные отношения с более чем семьюдесятью женщинами во время своего брака. Этих женщин он поселил в коттеджах и называл их "женушки". Эти "наложницы" головная боль его сына, он их постепенно выселяет.
О своем свекре Эмма говорит так: "Он искал гармонию, которую для него олицетворяли женщины, свободная любовь и дети. Это довольно распространенная позиция для тех, чья молодость пришлась на 60-е годы прошлого столетия".
Мать Сиалина, Анна Гаэль, родилась в Будапеште. Во время войны, как беженка, попала в Париж, здесь же и познакомилась с Александром Тинном.
В течение года путешествовала с ним по Южной Америке. Анна хотела стать актрисой, и даже получила несколько ролей во французских телешоу. Снялась в паре эротических фильмов, изображавших, в том числе, лесбийскую любовь.
Время от времени она навещала Александра в его имении, но замуж вышла за французского телевизионного режиссера. Даже замужем Анна продолжала навещать Александра. Карьера актрисы у нее не получилась, и с мужем она развелась (а зачем нужен этот козел, если из жены телезвезду сделать не может?).
В конце концов Анна забеременела от Александра и вышла за него замуж. В народе она получила прозвище "голая леди Лонглита" .
По словам Эммы Анна ее игнорирует. При встрече Эмма здоровается со свекровью первой, на что свекровь обычно отвечает: ах это ты, я тебя не заметила. Отношения с внуком у бабушки тоже лишь формальные.
Анна, была категорически против свадьбы, по ее словам, это было сродни уничтожению 400-летней родословной семьи. Позднее она дала интервью, в котором уверяла, что она вовсе не расистка и не говорила таких слов. "Я не знаю слова "родословная", - сказала Анна. - Я же иностранка".