Как-то зашёл Олег и говорит, — пошли навестим Владика!
— А что с ним? — спрашиваю я.
— Он в больнице с черепно-мозговой травмой. Ну, конечно, пошли. Владик уже был в порядке, лежал, улыбался, хотя голова его вкруг была замотана бинтом так, что получалась шапочка. Мы потому и называем его ласково — Владик, что он — потешный. Унывал он только в одиночестве, а когда появлялись слушатели, то сразу оживлялся. Так произошло и на этот раз. Владик ходил на танцы. Не в том смысле, что на дискотеку, где действительно могли дать по башке, а на кружок эстрадных танцев. В танцевальном коллективе он был единственным мужчиной и ему это, понятное дело, нравилось. Мы даже считали, что он и пошёл туда, чтобы познакомиться с девушкой. Но он это отрицал и доказывал нам, что его интересуют исключительно танцы. Правда, — сказал он, — у нас сложились дружеские отношения с преподавательницей танцев Мариной. Мы его опять же стали подозревать в том, что это вовсе и не дружба, а нечто большее. А он это парировал