«Крендель мой, маковый», — женщина неудовлетворённо поморщила носик. Прокачала связки и повторила призыв, уже более глубоким и тяготным первым сопрано: «Крен-деееель, ты мой» — вдохнула ещё раз, ибо воздух закончился, и пропела, — «мааковыый…» Понравилось больше, но — не идеально. Она уж было хотела приступить к третьей попытке. Но кот вертляво взмахнул хвостом. И скрылся в, неизвестном науке, направлении. Хвалить стало некого. Хоть красиво поставленным голосом, хоть сиплым криком. Она кивнула пустоте и отправилась пить чай. Попытка зачлась, но не увенчалась!.. Желание всё делать красиво возникло утром. Сразу после горячего душа. Тело взбодрилось и послало в мозг импульс. О красивом. Отчего-то, вдруг, подумалось: «Что это я — всё набегу, на спеху?! Без нужной нотки драматизма и поэзии. Без феерии чувств и подоплёки смысла. Как шомпол, на плацу. И прапор, по весне. Нежнее надо быть, нежнее…» Сказано — выполнено! Голос потеплел, движения размякли. Возникли плавность и выворотность, о