Правильно поступает тот, кто любит размышлять над названиями старинных московских улиц. Нередко эти имена превращаются в ключ к разгадкам многих тайн истории нашего города. Например, Потаповский и Сверчков переулки сохранили для нас память о людях, чья жизнь была неразрывно связана с храмом Успения Пресвятой Богородицы на Покровке, которым восхищались Аполлинарий Васнецов и академик Дмитрий Лихачев. До наших дней этот архитектурный шедевр, который москвичи называли «восьмым чудом света», к сожалению, не сохранился…
Талантливый и преуспевающий коммерсант Иван Матвеевич Сверчков относился к высшей касте российского купечества. Он занимался внешнеэкономической деятельностью – вел бизнес с иноземными партнерами, закупая у них крупные партии различных товаров. Сверчков принадлежал к категории так называемых «гостей», что давало ему существенные привилегии – освобождение от многих налогов, свободный выезд за границу для торговли, право приобретать вотчины, подсудность непосредственно царю. Говоря современным языком, Иван Матвеевич входил в элитный клуб самых успешных и наиболее влиятельных бизнесменов страны. В XVII веке в России было всего около 30 гостей. Гости вели только оптовую торговлю. Ввозимые ими товары хранились на особых складах, получивших название «гостиных дворов». Если вы, читатель, вдруг окажетесь рядом с московским Гостиным двором на Ильинке, знайте, что название этого торгового сооружения имеет прямое отношение к профессиональному статусу, обладателем которого был Иван Матвеевич Сверчков.
Как и полагается крупному предпринимателю, сколотившему огромный капитал, Сверчков жил в престижном центре Москвы в роскошных палатах. Это старинное здание сохранилось до наших дней – его можно увидеть во дворе одного из домов в Потаповском переулке. Нарядный декор его фасадов в формах «узорочья» XVII века включает все радостные атрибуты московского зодчества допетровской эпохи. Официальный адрес палат Сверчкова – Сверчков переулок, дом 8.
Иван Матвеевич слыл человеком благочестивым и набожным. Некоторым современникам предпринимателя казалось, что к своим несметным богатствам, он относился как к чуду, незаслуженно выпавшему на его долю. Хотя почему незаслуженно? Сверчков, как говорится, пахал от зари до зари, в праздности и самолюбовании замечен не был. Изощренных чудачеств и самодурства, свойственных многим московским богатеям, себе не позволял. Требовательный к себе был человек, строгий и дисциплинированный.
Поблагодарить Бога за помощь в бизнесе Сверчков решил традиционным для Руси способом – постройкой храма. Будучи человеком неординарным, добившимся выдающихся успехов в своей сфере, Иван Матвеевич решил, что и храм он должен построить необычный. За осуществление этого замысла взялся зодчий Петрушка Потапов. Для современного уха это имя звучит не вполне солидно. В чем тут дело? Кем был этот загадочный человек? О нем известно немного. Согласно наиболее популярной версии, Петр Потапов был архитектором-самоучкой, гениальным самородком, вышедшим из народной гущи, из самых ее глубин. Он представлял собой яркий и колоритный тип тех одаренных русских людей, которые, перефразируя слова классического персонажа советского кинематографа, академий не заканчивали, а исключительно своим природным даром от Бога и упорным трудом, постоянной практикой достигали высочайшего профессионального мастерства. В Москве при участии зодчего Потапова предположительно были сооружены храм Воскресения Христова в Кадашах и некоторые ранние постройки Новодевичьего монастыря. Так ли это на самом деле, точно не известно.
Строить церковь Иван Матвеевич Сверчков решил на Покровке, рядом с которой жил в своих палатах. Грандиозный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы был построен в 1696 – 1699 годах, надо сказать довольно быстро, учитывая его основательные размеры и необычный внешний облик. Как выглядела эта церковь, названная специалистами одним из лучших сооружений «нарышкинского барокко»? В одном из архитектурных справочников о ней сказано так: «Новая церковь Пресвятой Богородицы на Покровке поражала своим величием, её хорошо можно было рассмотреть с обоих концов улицы. На расстоянии наибольшее впечатление производила мощная вертикальная направленность её композиции, при приближении, напротив, обращали на себя внимание развитые вдоль улицы галерея, гульбище и плоскость основного фасада. С любой точки осмотра эффектно выглядел контраст строгих плоскостей четвериков колокольни и церкви с нарядной пластикой двух поставленных по продольной оси восьмериков».
Русский историк и писатель Николай Михайлович Карамзин назвал Успенскую церковь на Покровке готической. В «Записке о московских достопамятностях» он писал: «Другая новейшая готическая церковь Успения, если не ошибаюсь, в Белом городе, на Покровке, также достойна замечания: наш славный зодчий Баженов хвалил соразмерность и красоту ее. Она построена на иждивение гостя Сверчкова в конце XVII века. В надписи сказано: «Се дело рук человеческих!»»
По-видимому, ради литературного благозвучия наш замечательный историк существенно сократил текст надписи между колоннами Успенского храма. Полная его версия выглядела так: «Лета 7204 года октября 25 дня, дело рук человеческих, делал именем Петрушка Потапов». Для нас это очень важно, поскольку упомянутая надпись на сегодняшний день является единственным источником, прямо указывающим на Петра Потапова, как на зодчего храма Успения Пресвятой Богородицы на Покровке.
Аполлинарий Васнецов отмечал архитектурные особенности шедевра Петрушки Потапова: «В этом памятнике вы можете видеть и колонны с коринфскими капителями, и кронштейны, и даже люкарны – совершенно чуждые русскому стилю; это отдельные декоративные надставки по сторонам восьмигранных башенок (из сквозных орнаментов). Но все это в согласии уживается с чисто русским характером всего здания: с его полушатровой колокольней, ходовой круговой папертью (гульбищем), алтарными апсидами, т.е. выступами для алтарей».
Архитектуру Успенской церкви на Покровке превозносил и путеводитель «По Москве» издания братьев Сабашниковых: «Двухэтажный, окруженный открытою террасой и усложненной оригинальной пятишатровой колокольней, Успенский храм дает величественную и изысканную группу, в которой удивительно сильно выражено стремление вверх прямо летящих масс, особенно выраженное вблизи».
Но настоящий гимн Успенской церкви написал академик Дмитрий Лихачев: «Я … нечаянно забрел на церковь Успенья на Покровке… Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев. Не было «архитектурных масс». Ее легкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном. Ее нельзя себе представить по сохранившимся фотографиям и рисункам, ее надо было видеть в окружении низких обыденных зданий».
То, что произошло с Успенским храмом на Покровке после революции 1917 года, по моему, можно считать парадоксом. Действительно, москвичи называли эту церковь «восьмым чудом света». Этот шедевр русского зодчества был создан трудами двух людей, носивших простые народные фамилии Сверчков и Потапов. Летом 1936 года власть, называвшая себя народной, не долго думая снесла Успенский храм, но при этом чуть ранее присвоила двум ближайшим улицам названия Сверчков и Потаповский переулки. Руководствуясь непонятной логикой, московское большевистское начальство уничтожило творение, сохранив память о его создателях. И если это не парадокс, то что?