Характеризуя отношения Турции с Грецией невозможно отнести в сторону, те проблемы, которые на протяжении многих десятилетий разделяли оба государства. Кипрская проблема, возникшая после оккупации севера острова турецкими войсками в 1974 г. и комплекс вопросов, связанных с пограничным Эгейским морем, способствовали росту психологического отягощения во взаимном восприятии двух соседних стран. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и историю Османской империи, в которой имели место довольно напряжённые события войны за независимость Греции 1821 г. В свою очередь 2 турецко-греческие войны стали своего рода «прологом» в создании национального государства – Турецкая Республика, возникшее как «ядро» развалившейся империи Османов. И сегодня, после неудавшейся попытки государственного переворота в Турции 15 июля 2016 г., когда официальные Афины отказались выдать турецкой стороне 8 мятежных офицеров, отношения между двумя государствами представляют из себя значительную важность. И это несмотря на то, что у Турции есть главная проблема – события в Сирии и нерешённый Курдский вопрос.
Возвращаясь к временам 1980-х – начала 1990-х гг., на турецко-греческие отношения неизбежно накладывались ряд объективных обстоятельств. Данные изменения были вызваны совершенно другой конъектурой в международных отношениях, чем это было во времена Ататюрка и т.д. Обе страны не могли оставаться за «бортом» влияния Запада в лице США, НАТО и ЕЭС. Так Греция стала членом ведущей организации Европы в 1983 г., а Турция нет.
Изменения произошли с приходом к власти архитектора турецкого «экономического чуда» Тургута Озала в 1983 г. в качестве премьер-министра (1983 – 1989 гг. – премьер-министр; 1989 – 1993 гг. – президент Турции). Этот руководитель Турции был прагматичным политиком нового типа. Главной мотивацией для позитивного поворота в отношении западного соседа следует рассматривать его желание экономического роста и как следствие продвижение на пути к членству Турции в ЕЭС. Подтверждение своих позитивных намерений, Т. Озал сразу же в 1983 г. предложил договор о ненападении с Грецией.
В соответствии с новым внешнеполитическим вектором, Т. Озалом была сформулирована так называемая «политика оливковой ветви». В этом ключе предполагалось проведение открытых переговоров с греческой стороной по всем вопросам, связанных со сферой экономики и туризма. Турецкий премьер отчётливо понимал, что несмотря на память, живущую в сердцах греков об оккупации северного Кипра 1974 г. и отнюдь не симпатизирующую туркам партию ПАСОК (Всегреческое Социалистическое Движение), Афины способны пойти на диалог. Учитывая превосходство по численности населения и вооружённым силам, Т. Озал понимал, что «Греция боится Турцию».
Этот вышеназванный тезис полностью соответствовал антитурецким заявлениям, предпринятым Г. Папандреу в первой половине 1980-х гг. Кроме того, он использовал греческое и армянское лобби в Конгрессе США. Со своей стороны, Т. Озал заявил о том, что Анкара не имеет никаких претензий на греческие острова в Эгейском море. Однако, в рамках совей Военной доктрины, Греция предприняла передислокацию войск к турецкой границе. В ответ Турция заявили о несоответствии поведению Греции целям общего членства в НАТО. В конечном счёте, встреча двух лидеров состоялась в 1987 г. На этих предварительных переговорах, Т. Озал отметил необходимость заключения договора о ненападении и более гибкой позиции по континентальному шельфу Эгейского моря. После преодоления кризиса марта 1987 г., когда стороны оказались близки к вооружённому конфликту, Озал вновь выдвинул инициативу по переговорам с греческой стороной в Давосе.
Встреча обоих лидеров в Давосе произошла 30-31 января 1988 г на международном экономическом форуме. К достижениям данных переговоров можно отнести различные договора в сфере экономики и финансов. В ходе встречи в Брюсселе 3-4 марта 1988 г. стороны договорились по возобновлению совместного поиска пропавших людей на Кипре и других, не касающихся главных двусторонних проблем аспектах. Таким образом, «Давосский процесс» начатый по инициативе Т. Озала не способствовал решению ключевых проблем и преодолению взаимного недоверия между обоими государствами. Однако, он являлся наглядной демонстрацией способности элит Турции и Греции к налаживанию позитивного диалога. Кроме того, данная инициатива по смягчению внешней политики в отношении Афин, соответствовала курсу на экономический рост, проводимого Т. Озалом.
И сегодня, когда Греция вынужденно выполняет роль «транзитёра» потока сирийских беженцев в Западную Европу, история её взаимоотношений с Турцией особенно актуальна.
Что по этому поводу думаете вы? Если понравилась статья, ставьте лайки и подписывайтесь на канал.