Сигнал горна призывно звал;
Бери , бери хлеб - хлеб, собирайся на обед.
- Открывайте двери шире, А то повара сьедим... Именно с такой речевкой после линейки отряды отправлялись на завтрак
Вечно голодные, от большого количества потребляемой энергии организмом без лишних вопросов и уговоров, в столовую мы шагали в приподнятом настроении и нагулянным аппетитом.
Во всех пионерлагерях было организовано четырехразовое питание. Завтрак, обед, полдник и ужин. С утра в основном каша - рисовая, манная, геркулесовая и пшенная (самый поганый вариант), а еще и гречневая ( разваренная и жидкая).
На завтрак прилагался кусочек булки, в Москве говорить батона, с квадратным кусочком масла, по традиции надо было его размазать по булке ручкой вилки. После чего желательно ручку обо что-нибудь обтереть, например, об штаны.
Частенько радовал глаз, посланный Богом - кусочек сыра или полукопченой колбасы. Из напитков с утра «подавали» кофе с молоком или какао. Кавычки я поставил неспроста – процедура налива была сложна, подача длинна( описание в конце повествования), но в итоге смесь воды, кофейного напитка , молока и сахара, к моменту потребления становилась почти «ice»- на современном языке, сверху образовывалась небольшая пенка, тут мнения разделялись, кто пил, кто снимал, ведь на вкус и цвет… Лучший кофе из лучших домов ЛондОна! Тавтология.
Что касается каши-малаши, то «добавку» (повторная порция) раздавали в неограниченном количестве. Гостями на столе бывали яйца вкрутую или ненавистный мною омлет.
Перед входом в столовую вывешивали меню на целый день, важная бумаженция, многие товарищи ежедневно тщательно изучали документ, чтобы в первую очередь понимать какой сюрприз ждет на полдник, а во вторую поделиться знаниями с любопытными друзьями.
А полдник – это лотерея дня, могли обескуражить дефицитными бананы, иногда приятно удивить мороженым, возбуждали сознание всевозможные булочки, вафли, печенье и все это с подогретым молоком, у которого в кружке образовывалась серьезная пенка, в отличие от кофе. А еще и сок – натуральный, с мякотью и без, яблочный и виноградный, персиковый и березовый,
сливовый и томатный. Разливался из трехлитровых банок. Забегая вперед, когда я был два года в лагере в Гудауте (Абхазия) , то на полднике, в обязательном порядке нас заставляли пить «Боржом», сероводородный вкус которого в детстве вызывал полное отвращение и многие из нас пересиливая себя выпивали проклятый стакан под напором вожатых, а иначе не получишь всего остального. Хочу отметить, привыкали и в дальнейшем выпивали без омерзения.
Частенько с полдника утаскивали в палату печенье и конфеты, чтобы уже «поточить» их после отбоя. Но конфеты ладно, больше всего таскали хлеб, клали под матрац и он преспокойненько ждал своего часа. Главное, чтобы не нашли, а то выговор обеспечен, если честно, я этим не баловался, воспитание не позволяло и занимаемые руководящие посты одергивали. Чуть не забыл! Еще на полдник готовили тошнотворную творожную запеканку, с коркой наверху, как и омлет на завтрак, никак не лезла в горло ни с какой подливкой, (даже сгущенка) или вареньем. Лично я к ней совсем не притрагивался.
Все в этом отрывке вызывает ностальгию, и вновь горн с беленьким мундштуком, и стулья со столами в столовой, ведь именно такими они были в 90% лагерей. Кружки без ручки, граненые стаканы и даже чайник. Все и все - до боли знакомые. Прежде чем мы поговорим о обеде и ужине, давайте о дежурстве по столовой.
Во многих, а точнее в большинстве пионерлагерей, всю черную работу по кухне выполняли мы сами. Составляли график дежурств, и каждый день выделялись дежурным отрядом человек 6-10 на кухню. Что входило в их обязанность, это в первую очередь мытье посуды, чистка картошки, влажная уборка помешений, нарезка хлеба, разлив чая. Сервировка столов и уборка посуды. А теперь поподробнее.
Самое нудное и не респектабельное занятие - безусловно чистка картошки, усаживались по кругу на улице в тихий час и чистили нескончаемую картошку в огромные алюминиевые кастрюли. И только в этот момент ты понимал, что будь оно не ладно это пюре, за которым вечно выстраивалась очередь за добавкой (и ты ведь был в этих рядах), когда находился по другую сторону баррикад. Так что-что, а картошку чистить мы умели с детских лет, да еще и ножом, аккуратно и тонко срезая кожуру, приспособления всевозможные появились гораздо позже, но мы застали и их осваивали. Настало время мытья посуды. Далеко не все лагеря, но большинство, были оборудованы советской посудомоечной машиной, которая представляла из себя этакий конвейер, где с одной стороны устанавливали тарелки и стаканы в специальные крючки и пазы, далее они уходили в чрево машины, под резинку и выходили с другой стороны уже «почти» чистые.
В приемке требовалась сноровка. Вечно ломающаяся на полпути посуды машина с кодовым названием «Федорино горе», не заслуживала доверия, плюс все равно тарелки предварительно замачивались и многие тарелки возвращались на перемывку, в большую и глубокую железную раковину, данное рабочее место считалось «черным» распределением на дежурстве. Отходы с тарелок сбрасывались в отдельные бидоны и вывозились вечером ближайшем совхозом на корм свиньям.
Особенно тяжело приходилось если питание было организовано в две смены, вечно не хватало посуды и в цеху становилось жарко. Реально тяжелый труд для детского организма, мало того для всех ужин был закончен и шла подготовка к вечерним мероприятиям, а ты - батрак должен был перемыть всю груду посуды, разложить ее и сдать дежурство.
Но никто никогда не жаловался, я бы даже сказал, что дежурство по столовой и работа с посудомоечным агрегатом была в радость. А чистка картошки освобождала от тихого часа и можно было болтать и травить байки в процессе целых двух часов. Я не говорю об усиленном питании в день дежурства, все что хочешь – сколько хочешь.
Про ленинградское отношение к хлебу я не раз рассказывал, прям как в отрывке, крошки и те птичкам. А нарезка хлеба и масла также входила в обязанности дежурных по столовой. Обычно вставали с ножом и резали, но были лагеря оснащенные ручной и электрической машинкой по нарезке хлеба. Ручная «Не поруби пальцы» выглядела как станок с ножом, и ручкой вверх вниз, а электрическая на диске, к которому потихоньку толкали хлеб или булку.
Добавлю, советская техника частенько подводила, хлеб застревал, диск останавливался, мороки не оберешься, к слову и машины-картофелечистки присутствовали, но либо были сломаны безвозвратно, либо им не доверяли. Масло нарезали примерно на глаз, не как в армии, где существовала специальная мерная машинка, из которой выходили круглые кусочки масла одного размера, как головки сыра. Хоть в чем то лагерь отличался от армии. Теперь обещанное, о процедуре розлива чае. Сейчас я вам напомню о действии, что сидит у каждого в глубине памяти, кто хоть раз дежурил по столовой. В обязанности дежурных входило розливать кофе, компот, молоко и чай по граненым стаканам, предварительно плотно установленных на железном подносе рядами.
Чайников было два вида, один более современный, как в прошлом отрывке, а другой ретро с округлой формой и изогнутым носиком. Сначала из большого бака огромным черпаком набирался горячий чай в чайники. Дальше содержимое разливалось по стаканам, но тут такая штука, стаканы от перепада температуры лопались (качество стекла оставляло желать лучшего), чего все очень побаивались и прибегали к такой хитрости. Наливали в каждый стакан по чуть-чуть кипятка, стакан привыкал к температуре и уже потом его доливали до рисочки. Подносы ставили друг на друга, к трапезе растравляли чай по столам и когда мы приходили ну ужин, чай в основном уже был чуть теплый. Еще скажу, что на розлив ставили только опытные кадры. Прошу обратить внимание на повязку у мальчика в отрывке.
Всем дежурным выдавалась точно такая же, чтобы каждый в столовой мог тебя окликнуть -дежурный хлеба. Ну или еще чего – гарсон Бургундского! Но это из другой оперы. Если смена дежурных выполнила свою работу на отлично, ее обязательно поощряли, либо на линейке, либо в отряде. Особо отличившиеся как раз и поднимали флаг на линейке.
А вот если повара жаловались воспитателю, то шел разбор, а еще круче могли запихнуть на повторное дежурство для исправления. А ведь в лагере футбол, мероприятия, увы но пролетающие в этот день мимо кассы или фанерой над Парижем! Впереди рассказ об обеде и ужине. Продолжение следует…