Те, кто верит в эффективность традиционной формы выпускных и вступительных экзаменов, не понимают (или не хотят понимать) самого главного: российская общеобразовательная школа, в том виде, в каком она существует сейчас, малоэффективна и практически не дает знаний, умений и навыков, необходимых для успешного функционирования в жизненных реалиях 21 века.
Многие в силу сложившихся предубеждений уверены в том, что знание всех предметов школьной программы на оценку "отлично" является залогом светлого будущего выпускника (отсюда же оплакивание т.н. "золотых медалей", когда их упразднили в 2013 году, и т.п.). При этом мало кого волнует, что общее образование по своей сути представляет собой впихивание заранее приготовленного набора знаний в головы учащихся в условиях, до ужаса напоминающих лишение свободы. Отсюда же бесконечные репетиторы в течение последнего учебного года, призванные воскресить эту безумную кашу и привести ее в соответствие с форматом экзамена, которые имеют с этого нехилый профит. В итоге человек выходит из школы с практически неразвитыми навыками, необходимыми в реальной жизни: к примеру, в курсе обществознания преподаются отличия романо-германской и англо-саксонской правовых семей, однако не объясняются элементарные права гражданина как потребителя, работника, заемщика, истца и т.д.
Судя по всему, общее образование должно давать основные представления о тех или иных областях знания, чтобы, изучив их, выпускник сделал правильный выбор вуза и профессии. Тем бессмысленнее требовать от него досконального и углубленного знания всех предметов.
Идея единого экзамена хоть и была выработана профессионалами, но эти люди имеют крайне посредственное отношение к действительности средней школы в стране. Действительно, де-юре ЕГЭ гарантирует выпускникам равные права при поступлении в вузы, однако уровень преподавания в московском лицее № 1535 и в школе в спальном районе Воронежа - это несколько разные вещи, в то время как федеральный стандарт среднего общего образования, соответствие которому призван измерить ЕГЭ, один для всех 85 субъектов Федерации. Это и становится причиной скудных баллов, набираемых существенной частью выпускников, что в последние годы вылилось в вынужденное понижение минимального балла по обязательным предметам.
Таким образом, за те 7 лет, в течение которых ЕГЭ является основной формой государственной итоговой аттестации по программам среднего общего образования, он вскрыл главную проблему школы в России - безнадежное устаревание формата предоставления общего образования в большинстве школ страны, необходимость приведения его в соответствие с запросами постиндустриального общества. Безусловно, необходимо учитывать, что формат этот складывался десятилетиями, поэтому его радикальное изменение в одночасье невозможно, однако нынешние руководители образовательных ведомств не делают для этого практически ничего, продолжая лишь изобретать все новые формы тестирований и измерений и бальзамируя тем самым труп под названием "эффективное общее образование".
Не так давно Владимир Путин дал поручение к 2025 году ликвидировать вторую смену в школах, создав для этого нужное количество новых школ. Да, можно построить определенное число зданий и ввести их в эксплуатацию, однако кто придет туда работать? Фундаментальная педагогическая наука в стране пребывает в стагнации еще с первой половины прошлого века, вследствие чего практически все педагогические вузы в стране готовят будущих учителей по морально устаревшим стандартам и программам, которые вряд ли будут способствовать тому, что новоиспеченный педагог, придя работать в школу (если он туда придет, конечно, особенно с учетом того, что по большей части представляет собой контингент этих заведений), будет нацелен на то, чтобы развивать в первую очередь личность ученика (это основная задача школы, с которой она не справляется), а не накачивать его голыми знаниями.
Именно этим следует заняться Ливанову, Фурсенко (да-да, он никуда не ушел: оказавшись в должности помощника Президента, он продолжает выступать в роли серого кардинала этой бесконечной реформы образования) и прочим функционерам Минобрнауки вместо имитации бурной деятельности. Лишь после удачной апробации новых моделей общего образования, соответствующих духу и потребностям времени, можно будет говорить об эффективности тех или иных форм итоговой аттестации.
