Дед как-то приболел маленько. Раны старые растревожились. Ну и его, как фронтовика, обследовали в больнице по полной. С большой заботой, вниманием и уважением. И медицина вынесла свой вердикт. То-сё подлечить, помазать, поколоть, а курению и алкоголю категорически "нет". Дед взбунтовался, послал всё здравоохранение по всем известному адресу и сбежал домой. С "матюками" сбежал. Но рекомендации домчались до бабушки быстрее деда. Деревня ведь! И бабушка немедля приступила к действию.
Про свои нычки бабушка помнила наизусть. Где зарыты и прикопаны. А дедовы она высматривала и анализировала долгие годы. И про все знала. Но до этого момента закрывала на них глаза. Дед конечно выпивал, но перебирал редко, но как говорится, метко. Собрать все запасы в кучу много времени не понадобилось. Выливать в землю рука не поднималась. Тем более твёрже валюты в деревне никто не придумал. Попробуй без бутылки о чём -нибудь договориться. Пошлют и фамилию не спросят. Перепрятывать дома, в огороде, во дворе и сараях было бессмысленно. Старый разведчик только посмеётся. И раскусит на раз-два. И бабушка нашла выход.
Она частенько ходила на речку полоскать на мостках бельё. Рядом были густые заросли камышей. Бабушка, надёжно закупорив бутылки и сделав связки "гранат" с камнями, утопила все запасы в зарослях. Для ориентира на местности воткнула в камышах сухую ветку. Дело было сделано. Нычка была сверхнадёжной. По крайней мере бабушка так считала, дай Бог ей здоровья и терпенья.
Бабушка быстро прополоскала бельё и вернулась домой аккурат к приходу деда. А дед сразу рванул к драгоценной нычке. Хоп, облом! Нету.
-"Марфуша, а куда всё моё топливо-то делось?"-спросил дед бабушку.
-"Отложила я горючку твою, болезный ты мой"-ответила бабушка. -"Вот на поправку пойдёшь, тогда налью. А щас ходи и сохни."
Дед не мог допустить такого пиратства. "Назло найду",- решил он и ринулся по дворам. У кого-нибудь да найдётся! Но вся деревня уже знала про сухой закон для деда. Он сначала прошёлся по мужикам и, получив от всех отказ, пошёл по бабушкиным подружкам. Душа-то просила праздника.
Ближе всех к дому жила Праскеша. К ней дед и зашёл на огонёк.
-"Праскеш, налей стаканчик. Душа просит, сил нет. А бабка моя не даёт. Вы чего, сговорились все что ли?"с порога начал дед.
-"Нет, старый. Не дам тебе ничего. Меня ж Марфа твоя потом поедом съест. Иди с Богом."- сказала Праскеша и распахнула дверь. Деду стало обидно. Он с порога обернулся и сказал Праскеше:
-"Ах ты, оглобля дырявая! Да чтоб у тебя губа продольная одна до земли оттянулась, а другая усохла совсем. Тьфу!"- и хлопнул дверью.
Дед пошёл домой, взял удочки и пошёл удить рыбу на вечерней зорьке. Хоть отвлечься от мыслей дурных. Караси были прикормлены недалеко от мостков. Дед закинул удочки и привычно огляделся. Стоп! Опытный взгляд разведчика заметил незначительное изменение в зарослях камыша. Откуда-то взялась сухая ветка. Кто воткнул и зачем? Дед забыл про удочки и ринулся в камыш. А там его ждала драгоценная добыча. Дед на радостях мгновенно перебрал. Молниеносно, из горла. А ещё чуть погодя по течению реки понеслась: -"Едут, едут по Берлину наши казаки!" Это дед отводил душу и снимал стресс. Карась и удочки были забыты.
Туда, на берег, к мосткам, и пришла за ним бабушка. Пьяный дед обнял её и крепко поцеловал.
-"Марфуша моя! Любимая! Не прячь от меня ничего. Не надо. Обещаю тебе, поправлюсь я. И любить тебя крепко буду. Вот только помоги боезапас к месту хранения доставить."- и дед кивнул на связки бутылок с камнями. Бабушка погладила его по голове, вздохнула, взяла сколько могла и пошла к дому. А дед потом ещё два раза ходил. Не оставлять же такое добро мародёрам...
Низко поклонюсь, если поставите лайк
Поставлю свечу за здравие, если подпишитесь на канал
Понравилось, поделись в соцсетях!