Через двадцать лет после окончания Великой Отечественной войны в мае 1965 года на севере Тюменской области был открыт Самотлор. Фронтовики и труженики тыла не подвели и здесь: стали первопроходцами в этом суровом краю, выдержали сибирский экзамен и навсегда вписали свои имена в летопись легендарного месторождения. Среди них – легендарный нефтяник Григорий Норкин.
«В июне 1941 года ушёл на фронт, два раза был ранен. Войну закончил в Праге, участвовал в окружении и взятии Берлина». Вот так – всего двумя предложениями – о своём боевом пути написал легендарный буровой мастер, первооткрыватель Самотлорского месторождения Григорий Норкин в своих воспоминаниях.
Извещение о мобилизации Григорию Ивановичу, который на тот момент был председателем колхоза «Красный промысловик», пришло уже в первых днях войны – 23 июня 1941 года. И он сразу был поставлен под ружьё, поскольку у него уже имелась военная подготовка: с 37-го по 39-й годы проходил срочную армейскую службу.
Мужественный, честный и храбрый офицер – всё это о гвардии лейтенанте Григории Ивановиче Норкине. Подтверждение – в сохранившемся в архивах наградном листе. Он отважно сражался в составе Третьей Гвардейской Танковой Армии Первого Украинского фронта. Участвовал во взятии Дрездена, штурме Берлина, а также в Пражской стратегической операции Красной армии – последней в Великой Отечественной войне. Танкист Григорий Норкин стал одним из тех, кто в ходе освобождения столицы Чехословакии разгромил крупное формирование вермахта – группу армий «Центр».
После войны Григорий Иванович решил остаться в Саратове, где ранее обосновались его фронтовые товарищи. От них и узнал, что в городе есть контора разведочного бурения. И тут важнейшую роль сыграл опыт, приобретённый в годы Великой Отечественной войны.
«На буровых установлены танковые дизельные двигатели В2-300, я как танкист решил идти работать на буровую дизелистом, а затем по возможности стать механиком», – делился Григорий Иванович.
Но не было вакансии. И фронтовик Норкин согласился временно стать буровым рабочим. Это решение стало судьбоносным и определило его дальнейшую судьбу. Он за короткое время вырос с бурового рабочего четвёртого разряда до бурильщика высшей квалификации. Вскоре стал мастером. А дальше – Западная Сибирь и череда открытий нефтяных месторождений.
«Обычно всегда мы начинали первые скважины на новых площадках, – делился Григорий Иванович, – а Самотлорская площадь была уже пятой, на которую бригада приехала бурить первую скважину».
Но трудно было подобраться к этой жемчужине. Команду Григория Ивановича из восьми человек встретило полное бездорожье: кругом только болотные топи. Ровно месяц потребовался, чтобы на двух тракторах-болотоходах добраться к месту бурения Р-1 – первой разведочной скважине Самотлора.
29 мая 1965 года скважина-первооткрывательница Самотлора дала мощный фонтан нефти. Новость бригада встретила радостным «ура!». Это была победа! Трудовая победа, достигнутая старанием каждого, кто плечом к плечу шёл с Григорием Норкиным, человеком крепкой военной закалки, строгим, требовательным, но справедливым.
«Мне запомнился день знакомства моего отца Алексея Жильцова (тоже работал на буровой) с мастером Норкиным, – рассказывает Людмила Кошиль, первая и единственная в мире женщина-бортмеханик на вертолётах, депутат Думы ХМАО-Югры четвёртого созыва. – Григорий Иванович спросил его: «Где служил?» Когда услышал в ответ, что папа мой всю войну был разведчиком, добавил: «Сработаемся!»
Вчерашние фронтовики взяли в свои руки важное дело – добычу нефти – и делали это умело и основательно. Север их экзаменовал, и их труд в те годы на нефтяных промыслах без преувеличения граничил с ратным подвигом.