Я с ними встречаюсь каждое лето, когда приезжаю к родственникам в Краснодар. Это Дубы, и их несколько. Они уроженцы и старожилы этих мест. И я иду обязательно к ним на свидание в Городской сад, Ведь и они - тоже мне родные. Беспокоюсь о них и интересуюсь здоровьем. И облегченно вздыхаю: Пока живы. Но каждый раз страшно - застану ли на следующий год?. Ведь подумать только: 1440 года рождения Заповедный- старший старец. Да и второй, его младший брат, Великан,- тоже давно не молод. Родился в 1670 году.Они - как рассказал мне младший, родные братья. В 1440-е годы и позже на землю на этом самом месте, где был тогда дикий лесной массив, упали несколько желудей от одного и того же дерева, которого уже, конечно, нет на свете. Некоторые проросли. Двое живы до сих пор. Чтоб не сглазить.
Стоят себе в старом парке, солнцем согреты. Выше всех и дальше всех видят. Видят и пруд с гусями да лебедями , и белочку на дереве вдалеке с орешком в лапках. Они обнесены сейчас цепью оградительной. И это хорошо. Потому что находчивые люди, работающие здесь, в парке, долгие годы крепили к живой коре все, что им нужно было закрепить, ведь аттракционы, прокат всевозможных тарахтелок- каталок - прямо под дубами был. И они молча мрачно это терпели а что делать, рад бы уйти, да как ? Сейчас все это отнесли в сторону, а стариков огородили красивой цепью, как и положено дубам. Правда,Кота ученого не видно пока.
Между собой они негромко переговариваются ночами: "Скрипишь?", -спрашивает Заповедный ( 1440)- "Скриплю", - бодрится Великан(1670). И распрямляет немного свою дугой уже согнутую старую спину. " Ну , - держись, браток, держись...А-то быстро на дрова пустят". "А помнишь..." И пошли воспоминания. Как все настоящие мужчины, они любят больше всего вспоминать войны, сражения, А то и местные какие потасовки... Все было. Помнят, как в этот парк приходили курсанты городских военных училищ. Парни были все как на подбор. Сначала - к обедне. Тут храм Александра Невского рядом. А уж потом - прогулка в парке под дубами. И сражения были - могли и подраться, хотя за это строго наказывали и долго не показывали никаких дубов, ограничиваясь только розгами. А все-таки приятно вспомнить. Ну, а влюбленные парочки- да сколько угодно! И сейчас, и в прежние времена. И все одно и то же: Люблю да люблю. А дуб качнет веткой и бросит для вразумления каждому в лоб по желудю. "Люблю вечно... Э-Э-Эх, да ты, человечек, знаешь ли, что такое "вечно". Это ведь такая махина времени, а тебе-то только кусочек с краю достанется. И мы-то не все видели, но помним гораздо больше вас, человечков"
Язык деревьев очень редко кто понимает. Но раны видны всем - могучие старцы стали болеть. Стариков -то беречь надо... И вот их теперь берегут. За это ограждение можно зайти, что я всегда и делаю, а также можно желудок на память взять. У них все еще бывают желудочки. И вот, сидя с детьми на скамейке, я вдумалась, наконец,в дату рождения старшего: 1440 год. А был 2015. Значит, этому гиганту, который до сих пор дарит желудочки и тень, 575 лет, что ли? Это превышает всякое представление. Значит, эти дубы росли здесь до возникновения самого города - подарка Екатерины , который теперь стал Краснодаром. Сухие цифры оживут, если вспомнить, что происходило в те далекие времена, чему свидетелем стали эти зеленые первожители.
Например, произошел информационный взрыв: Иоганн Гутенберг построил первый печатный станок. Началась эпоха книгопечатания. Ну и сколько угодно войн, восстаний, кровопролитий: Смоленсккое восстание против литовцев, крестьянское восстание в Молдавии. Самой России-то не было еще. А была Московская Русь. Около 1420 года, когда дубу было 20 лет уже, началась чеканка монеты в Новгороде. В 1443 году произошло выделение Крымского ханства из состава Золотой орды. И смерть Великого князя Василия Темного застала дуб в расцвете лет- ему было 62 года....
Вот... А мы все ищем чуда. а когда оно перед нами- вбиваем гвозди, навешиваем на него железки, не жалея его чудесной живой шершавенькой коры. Живите еще долго-долго , Заповедный и Великий! Говорят, вы и до 1000 лет доживаете. И доживете, если не вбивать гвозди в живое дерево.