Пацанам всегда скучно. Лжец тот, кто говорит, что ему в тринадцать лет хотелось лежать на диване и почитывать литературу по философии и корейскому языку. Балабол тот, кто говорит, что в четырнадцать лет он из кожи вон не лез, для занятия новых ниш в своих очень сложных и полных условностей социальных отношениях. Когда ты полный пубертат, то тебе снится не рокот космодрома, а нежные женские груди. Тогда тебе хочется произвести впечатление на таких же дебилов-друзей и одну разукрашенную страшненькую сиповку, а вовсе не на маму с папой.
Все мы через это прошли. Все вкушали свои победы и свои позоры. Все мы вели себя девиантно. Все мы следовали тупым правилам, предусмотренным нашим окружением, дабы не уронить себя в глазах обсчества. Да, мы все были долбоклюями. И это было неизбежно. Ибо против природы у нас нет приемов самообороны.
Бурные биологические и химические процессы в работающих на полную катушку железах внутренней секреции постоянно заставляют действовать. Привнесённые извне химические вещества в составе крови – тоже. Иными словами, дурь прёт изо всех щелей, а что с этим делать совершенно непонятно. Если прибавить в к этому немного, совсем чуть – чуть этанола или тетрагидроканнабинола, то есть если бахнуть и дунуть, то тут на нас просто удержу не было.
Вот и четыре ухаря из Зеленограда, по неизвестной никому, даже им самим, причине стали крушить лобовые и задние стёкла у мирно стоявших механических тележек. Выплеснув наружу всю вызванную буйной душой энергию, парни пошли отдыхать. Как говорится в одной замечательной игре: «Город просыпается, мафия прячется».
И Боже мой, что тут началось. Люди, вышедшие во двор к своим жестяным коням, в испуге всплеснули руками. Кто-то закурил лишнюю сигаретку, и потравил себе дополнительно организм. Кто-то разозлился, и в результате этого, у него подскочило давление и повредилось сердце. Кто-то испытал страх и горечь, подсчитывая нанесённый ущерб и испытал головокружение. Здоровью и бюджетам пары десятков человек был нанесён несомненный ущерб. А тут ещё тревожащее или ненормально возбуждающее желание наказать виновных через суд или по совести. Озлобленность, печальность, сожаление всё это наверняка сказалось на трудовом дне этих людей и эхом откликнулось в обществе. Зла, раздражительности, грусти в этом мире стало больше, и оно наверняка, передалось по цепочке. А оттуда вынырнули наружу чувство обиды, вины, незащищённости и психического перенапряжения.
Ой-ё-ёй!
Жалко вас, водители и собственники. Жалко. Жалко родителей дураков. Даже самих дураков немного жалко.
А мы, пешеходы, спокойны и сочувственны. Мы смотрим с состраданием на ваши метания из окон многоэтажек попивая чай.
Нам вас жалко, но мы не вовлечены.
У нас нет машины и нам не нужно дожидаться полиции и устраивать с ней разбирательства. У нас не машины, и нам не нужно подсчитывать наши скромные сбережения, чтобы оплатить ремонт автомобиля. У нас нет машины, и нам не нужно нервничать и злиться из-за «долбанных придурков». У нас нет машины, поэтому мы не пойдём на правонарушение с целью покарать наглецов. У нас нет машины, поэтому мы её не поставили во дворе и не понесли ни физического, ни материального, ни душевного ущерба.
Хорошо, чёрт возьми, что нас миновала чаша сия…