Сергей вгляделся в лицо говорящего, круглощёкий, пухлый, на полных губах ухмылка, нет, он видит его впервые. Второй высокий, худой, хмуро смотрит, из-под низко опущенных бровей, но главный у них крепыш стоящий слева, руки скрестил на груди.
- Нет у меня денег, - пугливо озираясь, промямлил Сергей. – А это мы будем посмотреть, - ухмыльнулся пухлый, сделал шаг навстречу Сергею и тут же получил удар ногой в колено опорной ноги. Громкий вопль разорвал тишину, долговязый отскочил назад, крепыш же, резко махнул рукой и Сергей почувствовал, как что-то острое, металлическое сорвало кожу на лбу. Глаза начало заливать чем-то тёплым и липким. Крепыш замахнулся снова, но передумал, с досадой пнул, лежащего на земле и орущего от боли пухлого.
- Заткнись, урод! Бери его под руку, - скомандовал он долговязому, - перебудил всю округу, баран. А тебя мужик я пометил, ещё встретимся.
Встретимся,- подумал Сергей, - я тебя тоже запомнил. Зажимая лоб носовым платком, он бежал к дому.
Надя открыла дверь и попятилась назад. – Кто тебя так, Серёжа? Снимай одежду, всю перепачкал, сейчас замочу в холодной воде. Ложись на кровать, не испачкаешь, клеёнку постелю. Знаю я, где аптечка.
- Чем тебя так? – Спросила Надя, брызгая на лоб Сергея перекись водорода. – Не знаю, Надя, похоже, цепью от бензопилы, быстро все произошло, не разглядел.
- Сильно болит, Серёжа? Терпимо? Лицо чистое, бинтов не пожалела, давай клеёнку уберу. Спи, милый, спи. Хорошо, что Маришка спит, а то испугалась бы.
- Надя, - Сергей оторвал голову от подушки, - кажется, я тебя люблю.
- Только кажется, Серёжа? А мне не кажется, я тебя очень люблю, а Маришка, тебя больше, чем меня, любит. Спи, мой хороший.
Сергей проснулся рано, осторожно, чтобы не разбудить Надю, сполз с кровати, подошёл к зеркалу. Да. Бинтов Надюшка не пожалела, вечером надо сделать перевязку, завтра на службу в таком виде идти нельзя.
- Серёжа, сильно болит? Я сейчас постираю твою одежду, готовить позже буду.
- Спала бы, Надя, ещё, - Сергей присел на кровать, - какая ты у меня красивая. Что бы я без вас с Маришкой делал. Надя, ты плачешь? Ты что, Надюша?
- Все хорошо, Серёжа, накатило что-то. Пойду стираться, пока Маришка спит.
- Ветровка, Серёжа, не просохла, куртку наденешь, на улице холодно, повязка хорошо держится? На тебе быстро заживает, но шрамы на всю жизнь останутся. – Надя обняла и поцеловала его. – На обед придёшь? Приходи, мы будем ждать.
- Надя, разве тебе не на работу? Отгул? Ладно, приду.
- Серёга, ты как на войне побывал, - встретил Сергея удивлённый Щетинин, - кто тебя так?
- Все потом, Толя, новости есть?
Есть новость, завтра к девяти нужно прибыть в часть, - поморщился Щетинин. – Стрельбы, строевая, физподготовка. Двое суток этой фигней будем заниматься, вспомнили блин, что занятия надо проводить. Давненько на казарменном режиме не были. Так, что в полночь бросаем пост и идём отсыпаться. Тебя, баба, какая-то, - Щетинин протянул Сергею трубку телефона.
- Слушаю, Катя? Все отменяется, уехал в командировку? Ничего страшного, приедет, повод для встречи найдём. Звони.
- Надюша, ужинать не приду, пообедаю, потом на пост, после двенадцати буду дома, утром уезжаю, на двое суток в часть, Сергей поморщился, - форму надо подготовить, забыл уже, когда последний раз надевал её.
- Двое суток? Серёжа, значит, приедешь послезавтра?
- Да, Надя, часиков в семь дома буду.
- Надюша, какой бес в тебя вселился? Нам рано вставать, давай немного поспим. – шептал Сергей между поцелуями. - Маришку разбудим.
- Не разбудим, я ей немножко снотворного дала, - прошептала Надя, - я очень люблю тебя, Серёжа, прости меня.
- Сумасшедшая, за что прощать-то? Надя-Надя… милая…
- Ну, Надька, не выспался, не попаду в мишень, глаза слипаются, - ворчал Сергей, надевая китель.- Вы готовы, опоздаешь на работу. Я побежал, автобус ждать не будет. Надюша, опять? У меня уже губы от поцелуев болят. Маришка, пока, слушайся маму. Я пошёл.
Если бы знал Сергей, куда пошли Надя с Маришкой, наплевал бы на занятия, выпрыгнул из автобуса и побежал к ним, но он не знал. А шли они к железнодорожным билетным кассам.
Через двое суток возвращались домой усталые и голодные. – Кормят, хуже скотины, не суп, а вода. – Ворчал Щетинин. – Бардак, все разваливается.
Сергей молчал, какая-то необъяснимая тревога поселилась в его душе. Быстрее бы доехать.
В квартире никого, на работе задерживается? Ключ от квартиры на столе, Сергей открыл шкаф, их вещи: баул и его чемодан, исчезли. Записка! Должна быть записка. Сергей осмотрел комнату, потом кухню и не нашёл ничего. Стук в дверь, вернулись! На пороге стоял Щетинин.
- Извини, Серёга, я только что узнал, бабья солидарность, черт бы их побрал, уехали твои. Надя уже несколько дней назад уволилась, расчётные получила. Вчера они уехали, вроде в Москву. Что делать будешь?
- Иди, Толя, хочу побыть один, не знаю, что делать. Иди, завтра на службе увидимся, подумаем. – Как только за Щетининым закрылась дверь, Сергей упал на кровать, уткнулся лицом в Надину подушку. Слезы он уже не сдерживал. – За что, Надя, за что? Как ты могла, так поступить со мной? Надя, Маришка, я не могу без вас!
А мог ведь раньше догадаться, видел же, писала письма и отправляла их сама, из почтового ящика сама старалась забрать. Письма в последнее время прятала, не держала, как раньше, на книжной полке. Кто, Надя, у тебя в Москве, к кому ты уехала?
Сергей и Щетинин не торопясь обходили территорию железнодорожной станции. Сергей молчал, Толя, понимая его состояние, вопросами не докучал. В дежурной части, Сергей взял журнал с ориентировками, на бежавших из ИТК, понял, что воспринимать информацию не в силах, бросил его на стол. Зазвонил телефон, Толя поднял трубку. – Тебя, вроде та же женщина.
- Сергей, Павла убили! Он киллером оказывается был, убил какого-то авторитета, а потом его убили. Не путаю я ничего, в новостях показали. Фото его было на весь экран.
- Вот что, Катя, посмотри все тщательно в доме, все его вещи выброси, если есть деньги, спрячь, только не дома, или на хранение кому доверяешь, отдай. Как только вычислят, где он жил, придут с обыском. Поняла? Приступай сейчас, а то может быть поздно.
- Интересные знакомые у тебя, Серёга. – Удивился Щетинин, - Ладно, не моё это дело. Какие планы на будущее, Серёга?
- Двадцать календарных лет у меня есть, пойду на пенсию, бригаду скоро расформируют - это уже не слухи. – Сергей встал, - пойдём, ещё погуляем, что-то я места себе не нахожу.
Прошло тринадцать лет. Робкий стук в дверь. - Опять сыну деньги понадобились? – С раздражением подумал Сергей.
На пороге стояла девушка со странно знакомым, родным лицом.