Музей грехов открыл свою экспозицию в Москве в девять утра. Чего здесь только не было - и связки хвороста для костров инквизиции, и наполовину развалившийся мелок, должно быть, тонкий намёк на тот самый, исторический мелок, которым чертили кресты на дверях потенциальных жертв в Варфоломеевскую ночь, и тридцать серебряников –вознаграждение за подлость для самого известного предателя в мире.
А на одной из нижних полок почему-то покоилось прижизненное издание Пушкина.
-Господи, а Солнце нашей поэзии за что сюда угодило? - ахнула юная девушка.
Экскурсовод - высокий, сутулый старик решительно повернулся к той, кто столь горестно возмутилась и изумилась.
-Александр Сергеевич так вдохновенно придумал историю Сальери-отравителя, что в грех маэстро, в то, что Сальери-убийца Моцарта поверили тысячи людей…
-Такая версия существовала и до пушкинской трактовки,-хмуро сказал молодой мужчина.-Поэтому, кто вы такой, чтобы осуждать и унижать нашего национального гения?!
-Боже меня упаси! Я никого не сужу… Я всего лишь стараюсь быть объективным, - тихо отозвался экскурсовод.-
-С гениев-другой спрос, чем с простых людей, -пробормотала женщина средних лет, тщательно протирая очки мягкой фланелевой тряпочкой.
-Что - правда, то - правда, спрос с гениев серьёзный. Посмотрите налево-вот здесь обрывок верёвки, на которой повесилась Цветаева, а вот тут-медная фляжка, с которой буквально не расставался Модильяни, изувечивший и в конечном счёте уничтоживший наркотиками и алкоголем собственную жизнь…
-Поэт и художник были невероятно талантливы,-вздохнул седой, красивый мужчина далеко за сорок.- Можем ли мы их судить за то, что они –сознательно или бессознательно самих себя?
-Мы не можем никого судить. Мы можем лишь предупреждать, что получается, когда мы не хотим чего-то замечать.
-Что-то я не вижу в вашем музее формул отца атомной бомбы. И доносов жителей Советского союза друг на друга во времена Сталина. Или вам всё это не кажется грехами? - едко спросил молодой человек, одетый в довольно раскрепощённом стиле. Глаза у него во время его монолога так и сверкали праведным гневом!
Экскурсовод ничего не успел ему ответить, так как в разговор вмешалась девочка-подросток.
-А вот там, внизу, что за картина такая? - поинтересовалась она, кивнув на довольно унылый пейзаж
-Хороший вопрос, - оживился экскурсовод. -Потолотно создано между двумя мировыми войнами юным немцем по фамилии Шикельгрубер.
-А ничего так картина, - оценивающе протянула девушка.-Колоритненько!
-Барышня, Шикельгрубер это настоящая фамилия того, кого мир узнал под именем Гитлер,-с тяжёлым вздохом объяснил экскурсовод.- Юное дарование было не принято в академию художеств, возненавидело весь мир и… отыгралось потом на нём чуть позже сполна.
-А как мне кажется-картина у Адольфика паршивая,-буркнул парень.-Мраком, шизофренией от его работки так и прёт.… Так что правильно, молодцы академики, что не взяли эту бездарь в свои ряды! Из Гитлера - такой же художник - как из меня-прима- балерина…
-Вот-вот, - кивнул экскурсовод.-И вы туда же. Шикельгруберу не просто отказали в приёме в академию. Его грубо высмеяли. Унизили. Кто знает, не будь этого унижения, может и не родился бы из юноши Шикельгрубера ужасный фюрер?!
Все притихли. Музей грехов на то и музей грехов, чтобы заставлять думать и переживать-за свои грехи в том числе.