Конкурс.
Телефонный звонок в квартиру Медузы вытащил его из ванной. Тот, с раздражением выйдя из воды, подошел к аппарату и крикнул: «Ну перезвоните через час, я готовлюсь…неужели так трудно быть поделикатнее». Он кинул трубку на рычаг и быстро залез обратно в воду. Хотя назвать это водой было довольно сложно. Она – основа, дальше йогурты, сливки, оливковое масло, различные эфирные масла, и даже лепестки роз. В общем все, что Медуза считал полезным и приятным для кожи было вбухано в эту смесь. Он вбирал… впитывал в себя, веря, что выйдет из воды обновленным, и главное – лучшим, победителем…
Кто и когда придумал это нелепое прозвище, сам Медуза уже даже и не помнил. Он помнил только, что поначалу сильно сопротивлялся. Фу, Медуза, что-то такое склизкое, противное. Но очередной роман с милым, начитанным юношей, рассказавшим ему трагическую историю красавицы Горгоны Медузы навсегда примирило прозвище с хозяином. И сейчас, когда соседи еще по старой традиции называли его Николаем Сергеевичем, он чаще всего даже и не отзывался. Хотя в эти дни он вообще перестал реагировать на окружение.
Конкурс – вот цель, это то, ради чего сейчас Медуза был готов пожертвовать всем. Пять лет подряд он – стареющий, располневший гей, смотрел на молодых красавцев, которые, не стесняясь показывали себя на ежегодном конкурсе Мистер Клуб. Глупо было мечтать оказаться на их месте… как, он, никому не нужный старик, мог соревноваться с мальчиками. Но червячок сидел внутри и грыз потихонечку… разъедая, как ржа железо: «Ну попробуй, а вдруг… придумай образ… развесели людей… Ну сколько можно, ты совсем прокис, малыш… ты уже забыл, когда тебя хотели мужские глаза, а это шанс, чтобы заметили, вдруг ты лишаешь себя последней любви. Такой яркой, такой, о которой ты, старче, уже даже перестал и мечтать»…
Медуза долго шел к сегодняшнему дню, пытаясь сидеть на диетах, и даже посещая фитнес-центры. Но сложно было гнаться за давно уже убежавшей молодостью – не догнать, не поймать, это как бег на тренажере – как ни старайся, а все на месте… Его такие же молодые друзья травести-шоу, глядя на все эти мучения, однажды сказали: «а ведь победить на таком конкурсе проще простого. Ты, дружище, не оттуда пляшешь. Ведь эти молодые кобельки стандартно танцуют стриптиз, и у кого рельеф побогаче, тот и король. Собственно, зрителя этим не удивить, а выбирает он… Так не старайся быть красивым, будь королем клоунов, сделай номер…будь самым ярким – и тебя выберут». И работа закипела, все, кто хоть каким-то боком имел отношение к творчеству – друзья, друзья друзей, знакомые знакомых друзей сестры мужа племянницы, короче все были поставлены на уши. Месяца полтора Медуза ездил по магазинам, в его пальцах перетерлись тысячи обрезов – все не то, и вот наконец найдено – ОНО – супер – тряпочка вульгарис вульгарище!!! Старый портной дядя Гриша Шульцман, приговаривая себе под нос: «Таки эти пидорасы совсем не знают, что творят»,- превратил тряпочку в потрясающие семейники ниже колена, огромные, розовые, в безумных красных атласных сердечках, с рюшечками по бокам. Ярко красные подтяжки с квадратными золотыми пуговицами по бокам были пристегнуты к трусам, а бесконечное количество разноцветных блесток для тела, разных баночек и тюбиков косметологической красоты ждали своего часа.
Медуза собирался тщательно: после ванной долго натирал тело разноцветными блестками, внимательно гримировал лицо, красил ресницы, губы, брови. Потом звонил, звонил друзьям из травести шоу, напоминал в каком месте номера они должны появиться и эффектно сплясать канкан, звонил старому другу гею, который должен был сыграть пьяного зрителя, разыграв смешную мизансцену… короче, старая гвардия была в полной боевой готовности.
В клубе, как всегда, гремела музыка, и Медуза, чтобы время не тянулось так медленно, тихонечко потягивал ром с колой, рассматривая парней. Так что к началу мероприятия он был уже в изрядном подпитии. Мадам Зизи, известная в Москве трансуха, вышла на сцену и объявила начало конкурса. Фанфары загремели и на сцену вышли участники. В этом году это были особенно удачные особи. Назвать их людьми язык не поворачивался – терминаторы – выточены все мышцы, жилка к жилке, выпуклость к выпуклости, с одной только разницей – брюнеты сменяли блондинов, а шатены рыжих. Появление Медузы произвело впечатление. Народ оживился, стал улюлюкать, а когда Медуза стал нелепо кланяться, то разразился аплодисментами вперемешку со свистом… Музыка заиграла и участники начали показывать стриптиз – профессионально, отточенными движениями с каменным выражением лиц. Каждый ловил взгляд своего папика – ждал кивка одобрения, конкурс Мистер Клуб – конкурс любовников – чей круче.
Когда очередь дошла до Медузы, зал был разогрет, вид обнаженного гей мяса с одной стороны возбуждал, а с другой требовал какого-то разнообразия. Так что выход Медузы был принят на ура. Публика орала, свистела, смеялась и кричала – ты наш Король, давай, даешь стриптиз! Медуза был счастлив, он танцевал, как бешенный, складывая одну за другой вещи – пиджак, брюки, рубашку. Когда огромные розовые семейники появились из-под одежды, зал дружно грохнул, а Медуза, воодушевленный приемом, стал кокетливо спускать с голых плеч подтяжки, обнажая дряблые руки, и повернувшись к зрителям спиной, под хохот и свист стал задирать трусы на ногах…
Друзья-артисты выскочили на сцену и очень недружно, с трудом поднимая ожиревшие ляжки, отплясали канкан. Зал ревел, стонал от хохота, а Медуза был счастлив… и только одно ему мешало… глаза… там в глубине зала у колонны… Он не мог понять, женские это глаза или мужские, но это был такой взгляд, не заметить который было невозможно. В нем была и жалость и презрение… Медуза остановился, сделал па, раскинул руки и упал на одно колено. Все, финита…ля…комедия. Свист, хохот, аплодисменты – пьяная толпа бесновалась – новая жвачка, сваренная из человеческого унижения, одиночества, схавалась на ура!!! «Давай еще, пупсик, покажи нам свои ляжки… Я хочу тебя, о мой король» - В ушах Медузы, как огонь горели эти и другие фразы, он уже не понимал радоваться ему или нет. Он только пытался снова и снова найти эти глаза у колонны…но их уже не было…
Зато было голосование. Зал дружно отдал первое и второе место мальчикам-терминаторам, но вот приз зрительских симпатий был конечно его. Мадам Зизи вытащила на сцену большую коробку с новым моющим пылесосом. Потом они долго отмечали победу: тосты, поздравления… И когда Медуза в обнимку с призом, пошатываясь, выходил из Клуба, то было уже светло. Утро, воскресенье. Москва еще спала… Медуза сразу поймал такси – благо они дежурили у Клуба, и назвал адрес. Машина долго ехала по Москве, выехала на набережную. Он молчал всю дорогу, обнимал пылесос и смотрел в окно. Неожиданно попросил водителя остановиться – отдал деньги и вышел. Немного постоял около дороги, вдохнул несколько раз московский воздух и пошел к большому каменному мосту, поднялся по ступенькам наверх, облокотился на перила, и стал смотреть вниз на воду. Из глубины на него глядели те глаза, грустно, жалея… Медуза оглянулся, никого… никого, как и в его жизни, только вот новый друг-пылесос…он снова взглянул на воду – глаза…они плакали всей рекой, всей водой, лежащей у ног Медузы. Тот посмотрел на небо, серо, ничего нового… все как всегда… Тогда он легко перелез через перила… все…дальше только полет …