Аэропорт ( рассказ)
Аэропорты, самолеты… кто-то прилетает, кто-то улетает… И за каждым судьба, история… Где-то боль и слезы, расставание. Чаще радость встреч… Авиация… говорят, не бывает бывших летчиков, все равно небо тянет, тянет и не убежать…
Бомжа дядю Мишу в Домодедово знала каждая собака. Он уже много лет ошивался около аэропорта. Относительно аккуратный, всегда пьяненький, но безумно доброжелательный, он уже примелькался настолько, что ни местное руководство, ни милиция не реагировали на его присутствие. Сердобольные продавцы аэропортовских киосков и кафе подкармливали его и приносили старые вещи, местная уборщица пускала в туалет и душ, и даже выделила ему угол подсобки, где можно было переночевать, а на водочку он всегда зарабатывал, поднеся кому-то чемоданы, или открыв двери авто богатым мадам. Да и пользы от него было предостаточно. Если что починить, помочь, помыть… Все по мелочи, а набегало прилично. Короче прижился, пригрелся… Сколько ему лет понять невозможно. Вечно улыбающееся лицо, все в морщинках – то ли пятьдесят, то ли шестьдесят, а может и того больше. Кто его поймет…
Черная тойота подъехала к аэропорту. С водительского сидения вышел мужчина, лет тридцати.
- Папа, сиди, я сейчас, - он огляделся по сторонам, и, увидев улыбающегося дядю Мишу, поманил его пальцем.
- Эй, мужик, иди сюда – вот полтинник, поднеси чемоданы генералу.
Из машины вышел грузный генерал в форме летчика и девочка лет восьми. Все дружно обнялись и молодой мужчина сказал: «Пап, когда прилетите, отзвонись». Генерал улыбнулся: «Костя, не суетись, нас там встретят – все организовано – езжай. Пошли Оленька». Генерал направился к дверям, а дядя Миша засеменил рядом.
«Что вы тащите чемоданы на весу, у них колесики есть, не надо надрываться», - генерал взглянул на дядю Мишу. Тот улыбнулся и как-то странно нелепо отвел лицо, но чемоданы отпустил, повезя их за ручки колесиками по асфальту – как будто привычно выполнил приказ. Генерал снова посмотрел в лицо дяди Миши… что-то до боли знакомое и даже родное было в этих чертах… Они уже подошли к стойке регистрации пассажиров, и дядя Миша, поставив чемоданы на пол, не глядя в лицо, сказал: «Счастливого полета»,- развернулся и быстрой походкой стал удаляться прочь. «Михаил Иванович, погодите», - генерал крикнул вслед, - «Миша, я узнал тебя, подожди… Товарищ майор, остановитесь».
Дядя Миша на секунду замер на месте, его спина по-военному строго выпрямилась, но тут же сгорбилась еще сильнее, и он почти бегом стал удаляться к выходу. Генерал как-то обреченно вскинул руку, но сделать ничего уже не мог – двери захлопнулись. Он молча достал билеты, паспорт, отдал на регистрацию, поставил чемоданы на отправку в багаж. Потом, уже в полете, когда красивая стюардесса суетилась вокруг, а маленькая дочка что-то без умолку рассказывала, генерал вспоминал начало девяностых, когда бравый майор Михаил Иванович был верным товарищем по службе и вывел роту из под абстрела.... *****
**********************************************
Генерал вспоминал и никак не мог понять, как же так. Почему? Герой России, настоящий мужик и вдруг подносит чемоданы за полтинник.
В Сочи его встретила молодая красавица-жена, которая прилетела на отдых на пару дней раньше. Начались безшабашные дни отдыха, а он все никак не мог выкинуть из головы встречу в аэропорту. Каждую ночь ему снилось, как тогда на передовой он пил горькую с майором, поминал погибших и слушал рассказ о жене и сыне, к которым собирался поехать Миша после войны. Однажды утром генерал не выдержал, встал, собрал вещи, сказал своим, что должен слетать в Москву по делам на несколько дней. Они расстроились, но не удивились – привыкли – военная жизнь – приказ есть приказ.
Уже в Москве генерал купил коньяк и стал искать глазами знакомую фигуру. Дядя Миша, как всегда, тащил чей-то чемодан и генерал, подождав, когда тот закончит свою работу, подошел сзади и положил руку ему на плечо. «Ну здравствуй, Михаил Иванович. У меня коньяк хороший есть, пойдем посидим». Дяде Мише ничего не оставалось, как повести генерала к себе в подсобочку. Чуть позже, разомлевший от спиртного и воспоминаний дядя Миша поведал генералу, как вернулся после войны к жене в Киев. Приехал тогда он неожиданно, хотелось сделать сюрприз. Подошел к знакомому дому, поднялся наверх, позвонил. Дверь тогда открыл мужик – здоровый, молодой, красивый, по-домашнему одетый в безрукавку и линялые спортивные штаны, он посмотрел на Михаила и спросил: «Вам кого» - «Татьяну» - «а, кажется я понял», - сказал мужик – «Тань – это тебя. Иди разбирайся». Она вышла в коридор в халате, фартуке, с ложкой в руке. Увидела Михаила и как-то неловко засуетилась, неся какой-то бред про сына, который в лагере, что не надо к нему ездить, что, дескать, он все равно называет отцом другого человека. При этом Татьяна размахивала ложкой, как дирижерской палочкой и пышным бюстом потихоньку подталкивая, выпихивала Михаила за дверь. Когда он оказался около лифта, Таня суетливо прикрыла за собой дверь квартиры, она внимательно посмотрела ему в глаза. «Прости меня», - сказала женщина.- «Прости, ты слишком долго воевал»… Она опустила глаза в пол. Потом взглянула снова в лицо Михаилу. «Очень тебя прошу, не лезь в нашу жизнь – у нас все сейчас хорошо – не ломай. Постой тут, я сейчас вынесу твои вещи». Она повернулась и зашла в квартиру. Через пять минут, когда Татьяна вынесла чемодан с вещами, Михаила на лестничной площадке уже не было.
Потом дядя Миша рассказывал, как уехал в Москву, как утроился на работу на гражданке, снял комнату, но тоска уже не отпускала… Запил…загулял…уволили, короче понеслось-поехало…
Генерал выслушал всю историю до конца. «Знаешь, родной мой, не верю я – бывших летчиков не бывает. Вставай, поехали отсюда. Жизнь после войны не заканчивается… Она только начинается»