"Достала она меня уже - понятно тебе! Придирается по каждой мелочи!"
"Да как ты можешь такое говорить? - в ужасе восклицает мать. Она же... она же..."
"Что она же? - взрывается подросток. - Она на меня опять докладную накатала. А что я такого сделал? Тетрадь дома забыл - и все! А она - ты знаешь, как она меня назвала? Скудоумной бестолочью, которая будет работать дворником, потому что на большее ума у меня не хватит!"
"Не может быть..." - мать качает головой. - Ну, давай я с ней поговорю...
"И что толку? Она опять тебе "на уши присядет", как в тот раз. Петя то, Петя се, а ты будешь ее слушать и поддакивать. Да ты же с ней заодно! Вы все с ней за одно!.."
Пауза.
"Только отцу не рассказывай, ладно? А то будет орать..."
"Петя, - мать тяжело вздыхает. - Мы с папой всегда на твоей стороне. Ну, хочешь, я к директору пойду сама. И папа пойдет".
"Я же сказал - не надо! И отцу не говори, что эта "истеричка" опять тебя вызывала".
Мать укоризненно смотрит на сына.
На следующий день мать пришла в школу. "Стыдно-то как, - думала она, - ну, вот что я Нелле Степановне опять скажу? Чтобы она Петю в покое оставила? Так она же мне опять гадостей наговорит. И что я с сыном не справляюсь, и что по нему тюрьма плачет, и вообще... Как же я сама ее ненавижу! Да-да - ненавижу за то, как она смеет обращаться со мной, с моим сыном. Да какое она вообще право имеет? Да как она..."
"Инеса Игоревна, - раздался за спиной скрипучий, ненавистный голос. - Это хорошо, что вы пришли. Я как раз хотела с вами поговорить. Вы знаете, Петя опять..."
Плечи женщины опустились. Она в очередной раз слушала и кивала. Щеки заливала краска стыда, и она ничего не могла с этим поделать. В ее жизни много лет назад тоже была вот такая "Нелли Степановна", которая могла "уничтожить" ее одним лишь взглядом. И вот снова - те же интонации, те же короткие рубленные фразы. И она снова ощущала себя беспомощной. И где-то в глубине души - ненавидела. Просто сын оказался смелее - он научился говорить о своей ненависти в лицо, а она так и не сумела....