Эссе Метро ( взгляд человека, страдающего клаустрофобией)

Эссе Метро ( взгляд человека, страдающего клаустрофобией)

Этот бесконечный ужас предстоящей утренней пытки приходит ко всей стране вместе со звонками будильников. Убийственное изобретение человечества выдергивает нас из сладких снов, распевая свои дьявольские песни на все лады… Не спать, не спать, подъем… не смей закрывать глаза… Вставай… тебе тепло и хорошо под мягким одеялом – так вот, ни фига тебе, сладенький мой, поднимайся и отрывай свое тельце от любимой кроватки, давай, давай, тащи себя в душ – мыться, бриться, одеваться – я приготовил для тебя любимую утреннюю сказку под названием «Поездка на работу». Адская машина честно выполняет свое предназначение, и вся страна с покорностью и фанатизмом каждое утро дружно разлепляет опухшие глаза, чистит вонючие рты, расчесывает всклокоченные волосы… бреется… красится… что-то закапывает, кто в глаза, кто в нос… кто в уши… что-то где-то мажет, что то чем-то пшикает, как то и зачем то залачивает… что то пьет, что то ест… что то надевает на себя и втискивает ноги в самое разное – от дорогого до непотребного – и вот, ура! – страна готова на выход!

Миллионы пальцев тыкают в засаленные кнопки лифтов, затаскивают свои тела в грязные кабины, двери закрываются, и машина-подарок человеческой лени со стоном и грохотом везет страну к первым этажам, выплевывая в загаженные подъезды… тысячи и тысячи дверей, скрипя и хлопая, выпускают нас навстречу главной утренней сказке-страшилке под названием МЕТРО!

И мы идем, обреченно шаркая по асфальту подошвами… и вот впереди появляется она – огромная подземная воронка… черная и страшная, уверенная в неизбежности твоего попадания в общую человеческую массу, которую с жадностью и неразборчивостью каждое утро затягивает в себя эта гигантская мясорубка…

Ну-ну страна, давай же смелее, вливайся в общую массу, становись частью этого фарша… расслабься – ведь все мы тут сливаемся в одно целое, прижимаясь друг к другу спинами и животами, вытесняя остатки воздуха – мы становимся так «близки», что фактически не стоит передвигать ногами – плотно слепленное человеческое месиво само заносит тебя на перрон… Броуновское движение внутри человекофарша достигает своего апогея – тут главное не теряться, надо пробиваться вперед… Давай, дружище, толкай сильнее локтями, пропихивай себя сквозь толпу страждущих первыми попасть на расфасовку. Надо занять правильную позицию, надо протолкнуться, протиснуть себя к месту возможного появления двери…

И вот, о чудо, из черной пасти подземелья появляется поезд. Он как длинная, разделенная на порции кишка медленно подается на конвейер. Чудовище издает стон, и тяжело вздыхая, останавливается, поглядывая на нас пустыми глазницами светящихся фар. Двери открываются и тут, уж прости меня моя нерасторопная страна, кто не успел – тот опоздал. Заполнение кишки происходит быстро – задние всегда хотят попасть быстрее передних, так, что давление на дверной проем всегда побеждает зачатки хорошего тона. Человеческое цунами врывается внутрь кишки, заполняя собой все пространство, и не оставляет ни единого шанса тем, кто замешкался хотя бы на секунду. Поезд-кишка получил свою добычу, двери медленно закрываются, и мы стартуем. Заполненный человеческим мясом поезд напоминает гигантскую связку сарделек, которая с конвейера подается на последующую обработку. Люди, сограждане, соотечественники мои, как же мы ненавидим друг друга в этот момент. А за что? Только за то, что мы дружно преем, потеем, впитываем ароматы перегара и чеснока, толкаемся, давим друг на друга, ругаемся, тремся об симпатичных девушек, невинно закатывая глаза к потолку… И пошли вы на… И вы туда же… и мальчики кровавые в глазах… и как вам не стыдно… и тоже мне беременная, не уступлю…и раскудрить твою…и вообще…ну впрочем, все как всегда…

У каждого из нас своя доля метротерпения, и измеряется она расстоянием от дома до работы, куда нас каждый день доставляет в состоянии полуготовности эта подземная машина. Обработав и переработав, метро распределяет человеческое мясо по узеньким струйкам эскалатора, выплевывая наружу, как ненужный, пережеванный кусок.

С добрым утром, страна! Счастливого рабочего дня!