Прикатил трактор и вытащил КА 28 из ангара. Приехал на скутере индийский морской летчик, который должен был лететь в смешанном экипаже, как штурман. Переводчик полез было за спасательным жилетом, в котором летал раньше, но был остановлен летчиком Сашей.
Оказалось, что Переводчика даже не включили в полетный лист, поскольку связь с берегом будет поддерживать индийский пилот.
Времени, оспаривать командирское решение не было, и вертолет улетел без Переводчика, которому оставалось только проявлять выдержку.
Минут через 40 со стороны океана появилась черная точка, через некоторое время, выросшая до размеров вертолета.
Он летел над взлетно-посадочной полосой и мимо ангара на бреющем, метрах на пяти. В конце полосы КА 28 остановился и завис, выметая бетон взлетки мощным потоком воздуха. Пока он висел в раздумье о дальнейших действиях, все находившиеся на аэродроме люди обратили на него внимание. Выдержав классическую паузу, вертолет вновь полетел над взлетной полосой, но теперь — задом!
Это было настолько неожиданно и удивительно, что люди бросили свои занятия и следили за странной машиной. Долетев до конца полосы, она не замерла на месте, а начала вращение вокруг вертикальной оси, одновременно поднимаясь все выше и выше.
Вертолет напоминал падающий с дерева листик, только падал он вверх и весил одиннадцать тонн!
Достигнув только ему ведомой точки на высоте метров триста, КА 28 вдруг перешел в пикирование над взлеткой. Однако не приземлился в ее конце и конце пикирования, а вновь пошел вверх, вращаясь вокруг собственной оси.
Люди стояли молча, зачарованные пируэтами окрашенного под цвет неба вертолета. Рев двигателей то стихал, то нарастал, сердца зрителей то замирали, то бились учащенно.
КА 28 повторил пикирование и наконец приземлился» по -самолетному», побежал по взлетной полосе и лихо свернул на рулежную дорожку, к ангару.
Аплодисменты грянули одновременно с выключением двигателей.
Хлопали и кричали моряки и офицеры, наши спецы и простые случайные очевидцы. Такого пилотажа аэродром не видел никогда!
Переводчик вспомнил давний разговор с летчиком Сашей о возможности «показательного полета». Саша было загорелся желанием показать класс, но поостыв, отказался от намерения. Объяснил, -будут пробовать повторять и побьются…
Никто так и не узнал, почему наш летчик решился на «показуху» именно в этом вылете:
— поздравить индийцев с праздником,
— отмазаться за испачканный мундир Флаг-офицера,
— показать возможности машины.
Шутил он вместо ответов на вопросы.
А летчик-индус проявил завидную выдержку и хладнокровие. Когда он спрыгнул со ступеньки вертолета, его шатало. Подбежал матрос и начал лопотать про какой-то лючок, оторвавшийся во время экстремального маневрирования. Как настоящий офицер, летчик рявкнул: — Прошу доложить по форме!
Пока морячок вспоминал, как это делается, летчик пришел в себя и перестал шататься.
Глядя на его страдания, Переводчик понял, почему Летчик Саша отстранил его от этого вылета. Пожалел.
Вспомнили о «показухе» на торжественном приеме по поводу прощания с российскими спецами. Индусы оценили высочайшее мастерство Летчика Саши, а Переводчик без устали повторял индусам его просьбу — не пытаться повторить его действия.
Много лет прошло с того памятного вечера, многое изменилось.
Осталось неизменным чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы, испытанное во время обоих государственных праздников Индии, ставших и нашими праздниками.