Служебный вольво резво скользил по загруженной трассе. Водитель Иван Стрелкин, непонятного возраста мужчина — от 50 до бесконечности, с изрытым оспинами лицом, показывал класс. Дядя Ваня, так окрестили его в простонародье за покладистый нрав и открытость, лихо менял полосы, то ускоряясь, то притормаживая перед самым бампером впереди идущей машины. Профессиональная сноровка позволяла ему вертеть баранку одним пальцем и играть на педалях авто как пианист за роялем. Сколько я его знаю, всю жизнь он возил директоров, персональный водила и по совместительству слуга, переходящий от одного к другому.
В последнее время к дяде Ване прилепился москвич, не вполне адекватный человек, заносчивый и высокомерный, как все столичные штучки. Что, впрочем, не мешало водителю непринужденно болтать о новом шефе, как о ровне, слегка подтрунивая и не вдаваясь в личностные характеристики. Наверно, по-другому на такой должности не проживешь.
— Представляешь? Звонит он мне как то, приезжай, забери из гостиницы. Но где я и где он. Шеф прилетел из Москвы пару дней назад, я его встретил в аэропорту и отвез в гостиницу. На завод не поехал, сказал, что позвонит позже, у него есть дела в городе.
Ну, окей. Я уехал к нам в деревню. Считать умеешь? 100 туда и 100 обратно. Теперь, значит, он решил покушать в ресторане, звонит мне и свистит в трубку, давай сюда! Еще 200км! Да возьми ты такси и съезди, куда тебе надо! Нет, ждет личного водителя. Я срываюсь с места, гоню как проклятый, через 50 минут я у него! Везу барина покушать.
Говорит, ты меня не жди, езжай домой, делай свои дела. А я тебе потом позвоню. Думаю, ты нормальный человек? Обратно возвратиться и потом поймать новый звонок? Объясняю культурно. Что, так, мол, и так, далековато мне туда-сюда мотаться, может, вы мне позволите остаться? Я вас подожду, а потом поедем, куда вы хотите. Можем к девочкам или к … Хех! Ну, ты понял, я так не сказал, конечно! А он мне в ответ, ты, старый, делай что хочешь, но ждать тебя я больше не хочу. Торчи тогда возле ресторана.
Да хрен бы с ним! Если бы он был мужиком, я бы возил его и днем и ночью! Мне нетрудно, сигарету в зубы и айда! Покойный Поршнев Никита Матвеевич, вот был человек! Полковник, бывший афганец. Умотали за полгода!
Приехали эти москвичи и стали командовать. Ты стой там, а ты здесь! К Матвеичу приставили пигалицу, ну ты помнишь! Он одно командует, та все отменяет. Сам рассказывал.
Приходит к ней в кабинет, сидит эта фря за столом, ноги наверх закинула. Пыхтит сигаретой, как паровоз. Поршнев обомлел, не привык он, что вот так перед ним развалятся. Неизвестно, кто. Давай орать. Как ты посмела и все такое. А она в ответ, а я сказала, что будет по-моему! И ноги со стола не сбрасывает, заголилась для верности. Чтобы, значит, мужику показать, кто он есть на самом деле.
Никита сорвался, позвонил в сердцах москвичу, поговорили они на повышенных тонах. Пигалица-то от него поставлена. Как она эту должность получила, ты знаешь? Вот и я нет. Новый шеф своих людей не дает в обиду, послал полковника подальше и запретил трогать ее.
Никита в шоке. Он — боевой офицер, это тебе не баран чихнул! А тут девчонка им командует, везде лезет и свои порядки наводит. Два директора, почитай, на заводе. Пока генерального не было, они перегрызлись напрочь.
Матвеич запил. Я его тогда возил по следам боевой славы. Приехали как-то на кладбище, он сел так, в раздумье, и просидел час, без малого. О чем думал, не знаю, я не подходил и не трогал его. Потом мне говорит, эх, остался бы я здесь, тут мои товарищи похоронены, тут мне бы и лежать надо. Как в воду глядел. Сгорел через пару месяцев.
Бухал по-черному в последнее время. Я ему пиво с утра возил, потом на обед забуривался куда-нибудь, где потише, и там уже набирался до бровей. Производство бросил, а что там делать? Новые рожи отодвигают его отовсюду и делают по-своему. Вот видишь, как. Войну прошел, а тут на тебе. Сломался, я так понимаю.
Могилу полковника я увидел, когда хоронил свою бабушку. Рядом со свежевскопанной ямой стоял бравый офицер, весь увешанный медалями. Взгляд с прищуром с мраморной плиты в человеческий рост говорил о славном прошлом военного человека.
Часть 3 Почему-то ограничена в показах. Переходить отсюда.