Прекрасная и тревожная эшеровская архитектура. Сложные, на грани конструктивизма, арт-деко и откровенного БДСМ костюмы. Не юная Мила Йовович и совсем незапоминающиеся остальные девочки и мальчики. Это кукольный театр, созданный довольно неплохим художником, в котором обиженная на маму девочка с мстительным удовольствием расставляет очень красивых кукол. Расставляет старательно, затейливо, с замысловатым таким сюжетом. Эта расстановка интригует поначалу, заставляет заподозрить сложное, глубокое. Даже держит в напряжении минут пять. Пока герои не начинают открывать рот и произносить тексты.
«Райские холмы» можно совершенно спокойно смотреть без звука. Диалоги там - упаковочная пузырчатая плёнка. Предохраняют содержимое от боя. Или от рассыпания. Или даже от разваливания. Но предохраняют плохо, потому что пузырьки уже кто-то полопал. И содержимое, если оно было, побилось и рассыпалось симпатичными такими цветными стёклышками.
А должно было это самое содержимое громко заявить о свободе нового поколения женщин решать, как им жить, как быть и кем стать. Заявить заявило, только получилось - в лужу с характерным звуком, пусть и с цветочным таким сладеньким запашком.
И проблема не в режиссёре и её абсолютной творческой и духовной пустоте и интеллектуальной обезвоженности, а в том, что и пустота и тупость - суть современного оголтелого не феминизма даже, а клинического извращения. Феминизм - это когда женщина, если захочет, может делать то, что и мужчина - голосовать, летать в космос, заниматься политикой. Но при этом оставаться женщиной. И человеком. Но мы про это не будем. Не в «Райских холмах». Вернёмся к пустоте и тупости. Почему персонажи - плоские, изящно раскрашенные статуэтки? Потому что их вопль «Я всё хочу решать сама за себя» - вопль глупой избалованной истерички. Ему просто не веришь. Даже если напрячь до космических пределов фантазию, всё равно не получится представить, что будет с героиней, гордо удаляющейся в элегантном развевающемся плаще по тёмной аллее. Равно, как и с той, что осталась на балконе. Потому что не люди это, а эстетически и маркетингово выверенные подменыши.
Режиссёр, сама того не замечая, проговорилась. Хотела сказать о том, что каждая женщина имеет право на самоопределение, на свой путь. А рассказала историю о том, как подлинное достоинство и право решать за себя, растущее не из пустой уверенности, что мне всё можно, потому что я вот тут такая вся родилась, а от пройденного и выстраданного, от мудрости, от знания, от глубины, от ответственности, как это выстраданное право подменяется красивыми и абсолютно тлетворными манифестами. Эта история извращения.