Пошла я как-то в библиотеку сдать книги. Стою в очереди, передо мной томится в ожидании пацан лет шести с родителем.
Внезапно начинает оглядывать меня с ног до головы—что-то там мысленно прикидывает, прищуривается, отходит на шаг и опять мерит недоверчивым взглядом.
Я себе думаю: с чего это он вдруг так мной заинтересовался? Может быть, вербовщик какой или агент—вишь, как приценивается. И тут он выдает: “Вы, значит, на пилота выучились?”
Вот те на! В каком месте я внезапно стала смахивать на пилота? Пилоты, вроде, мужественные и грозные. А я—наоборот… “Э, не совсем, а откуда это заметно?”— говорю, а сама понимаю, что слукавила: я не пилот не “не совсем”, а “совсем” не пилот. Но вдруг пацан принял меня за какую-нибудь...звезду или мало ли. Понаслаждаюсь хоть минутой славы!
“Так вы же учились?”—поясняет пацан. Минуточку, где? Где же я так училась, что у меня пилот на лице написан?
— Где, милый?
— А вон, по книжке же.
Смотрю—ах, черт возьми, правда, меня предательски выдала книжка в руке: “Овладейте техникой пилатеса”. Пилатес— это техника физических упражнений, разработанная...Пилатесом, если что.
Нет, наверняка для пацана название звучало так: “Овладейте техникой, пилатéса!” Мало того, что “пилатеса” —это, на самом деле, почти... пилот женского пола, так еще на картинке была изображена какая-то дама, изображающая из себя... самолет.
Вот так я ненадолго стала “пилатесой” — хоть и не совсем пилотом, но почти.