ЖЗЛ. Помяловский.

Известный автор реалистических повестей, блестящий писатель-беллетрист - Николай Герасимович Помяловский - появился на свет 23 апреля 1835 года. Его отец был дьяконом при Малоохтинской кладбищенской церкви в Петербурге, был добрым и миролюбивым человеком. Он никогда не поднимал голоса на детей и воспитывал их без применения грубой силы.
   Биография Николая Герасимовича Помяловского рассказывает о том, что вся его детская жизнь проходила в атмосфере свободы и уюта, тепла и любви. Жизнь на воле, в окружении природы, развивала в мальчике способность мечтать и воздвигать уникальные миры в своем сознании.
    По соседству с прекрасной живой природой, рядом с Николаем жила и иная стихия - спокойная и мрачная. Эта кладбищенская стихия также глубоко засела в сознании мальчика, разукрашивая его внутренние миры в темные тона.
Грамоте Николая Герасимовича выучил сам отец; потом он был отдан в приготовительную Охтенскую школу, но пробыл в ней не более четырех месяцев. Когда же мальчику исполнилось восемь лет, он был помещен в Александро-Невское духовное училище, откуда затем (в 1841 году) был переведен в Петербургскую Духовную Семинарию. Здесь начались для него долгие годы бурсацкой«каторги», которое впоследствии и было им описано в знаменитых
"Очерках бурсы".

  Юношу, привыкшего к ласке, не видевшего в своей семье ничего, кроме самой заботливой любви, вдруг охватила какая-то тяжелая, гнетущая атмосфера, где все, начиная с товарищей и кончая учителями, были какими-то палачами. Бессмысленное заучивание слово в слово сухих, непонятных учебников, невероятная грубость, постоянное сечение розгами, все это должно было подействовать на него угнетающим образом. Нисколько, поэтому, неудивительно, что, будучи мальчиком крайне впечатлительным, Помяловский чрезвычайно ожесточился, сделался недоверчив, держался особняком, замкнулся в самого себя. По словам его ближайшего друга и товарища по бурсе, он даже с ним никогда не бывал откровенен, никогда не позволял себе говорить с ним о любимой семье, опасаясь, что бурсак, кто бы он ни был, ответит ему насмешкой над его лучшими чувствами. Единственно, что разнообразило жизнь юноши, это постоянное, хотя и запретное чтение книг, случайно проникавших в бурсу. Он поглощал решительно все, что попадалось ему под руку, начиная с сонника или песенника, до рыночных романов включительно.

   Бурсацкая наука встречала в нем совершенно апатичное и даже недружелюбнее отношение, хотя, в общем, учился он удовлетворительно, иногда даже хорошо, но без всякого интереса; переживал, одним словом, свою бурсу, как что-то неизбежное, как какую-нибудь болезнь.   Несколько оживился Помяловский, перейдя в старший класс Семинарии. К этому времени бурсаки успели сжиться друг с другом, превратились в более или менее сносных товарищей и образовали даже особый кружок, задумавший издавать собственный семинарский журнал.    Николай Германович с жаром принялся за новое дело и сделался одним из редакторов журнала, который, под названием «Семинарский Листок», выходил раз в неделю, тетрадями от 3-х до 5-ти листов мелкого письма. Помяловский же явился и наиболее деятельным и талантливым сотрудником, часто под псевдонимами: «Тамбовский семинарист» и «Тамбовский отшельник». Первым дебютом его была большая статья: «Попытка решить нерешенный и притом философский вопрос: имеют ли животные душу?", в которой, вопреки царившим в то время семинарским авторитетам, доказывал, что животные также, как и человек, имеют душу. В том же «Листке» появился и первый его рассказ «Махилов», который произвел на класс огромное впечатление.    В бурсе Помяловский провел четырнадцать лет, т. е. ровно половину, притом лучшую половину своей жизни. Что же он вынес из нее, что дало ему это продолжительное, стоившее стольких физических и нравственных страданий учение? Множество текстов, заглавия нескольких непригодных для жизни наук — вот и все те научные познания, с которыми он вышел из бурсы. За это время он развил в себе лишь способность постоянного скептического анализа и воспитал в себе глубокую ненависть ко всему формальному. Ничего положительного бурса ему не дала. «Проклятая бурса, — писал он по ее окончании, — не дала никаких убеждений, а теперь и доставай их, где хочешь». Бурса же развила в нем потребность «в минуту жизни трудную» топить свое горе в вине. Впрочем, сам он указывает на зарождение этой потребности еще до бурсы...

   В 1857 году Николай Герасимович окончил Петербургскую духовную семинарию. Все время после учебы было отдано на самообразование и воспитание в себе интеллектуальных и литературных вкусов. В ожидании места работы читал по покойникам, пел в церкви. В то же время занимался самообразованием, был вольнослушателем Санкт-Петербургского университета, работал в воскресной школе на Шлиссельбургском тракте и вложил в это новое дело чисто идеалистические стремления и мечтал об общении всех воскресных школ, о создании «Листка» этих школ, об издании полезных книг и брошюр.
   На его талантливые уроки обратил внимание М.М.Тимаев, наблюдавшего за преподаванием в школе по поручению попечителя учебного округа. Тимаев познакомил юношу с известным педагогом, в то время инспектором Смольного Института, Ушинским, который и пригласил его преподавать русский язык в младших классах Института. Помяловский на это предложение согласился, так как должность преподавателя могла материально его обеспечить, но вскоре же оставил уроки и всецело занялся литературной деятельностью, к которой был уже немного причастен, так как два его очерка: «Вукол» и «Долбня», были напечатаны в 1859 г. у Чумикова в «Журнале для воспитания».

  Без уроков Н.К. Помяловский впал в бедственное материальное положение, которое прекратилось лишь с появлением в февральской книжке «Современника» 1861 г. «Мещанского счастья». Произведение это сразу выдвинуло автора в ряды лучших беллетристов, привлекло к нему внимание публики и критики в лице Д. И. Писарева, посвятившего ему одну из самых блестящих своих статей: «Роман кисейной барышни». Вскоре же была напечатана (в октябрьской книжке «Современника» за тот же год) и вторая повесть его: «Молотов», которая довершила известность Н.К.Помяловского. Он близко познакомился с Чернышевским и с прочими членами редакции «Современника» и завел обширный круг знакомства; редакции наперерыв приглашали его к себе.    Сойдясь с кружком литераторов, Помяловский и здесь не замедлил проявить свою организаторскую жилку, неоднократно сказывавшуюся в нем в созидании широких замыслов. Так, он начал пропагандировать идею общинного литературного труда, мечтал об организации общества писателей для исследования разных сторон общественного быта и об издании реального журнала, где писатели-исследователи помещали бы добытые ими сведения. Сочувствие к такому проекту Помяловский встретил во многих, но далее сочувствия дело не пошло. Вообще в последние два года жизни он обнаруживал необычайную энергию в разнородной деятельности: посещал публичные лекции, участвовал в литературных чтениях, принимал деятельное участие в комитете воскресных школ и в составлении букваря для этих школ.    В то же время Н.Г. Помяловский с не меньшей энергией занимался и своими беллетристическими работами. В течение этих же двух лет он написал «Очерки бурсы» (для журнала «Век»), «Поречане», набросал начало большого романа «Брат и сестра» и обдумал план другого романа: «Каникулы, или Гражданский брак».   При такой кипучей деятельности он однако, не бросал своей слабости к вину, — и силы его надламывались и ждали ничтожного повода для смертного исхода. Буквально через 6 лет после окончания семинарии, Николай Герасимович умирает, подхватив гангрену. Его раннюю смерть в возрасте 28 лет, также объясняют постоянным пьянством вследствие частых неудач в личной жизни.    Что касается короткого творческого пути этого автора, то он начался довольно рано, еще во время учебы. Известность его зиждется почти исключительно на «Очерках бурсы». Бесспорно, талантливые очерки освещали один скромный, но очень темный уголок русской жизни, куда не заглядывало еще ничье независимое око.

  Его произведения касались всевозможных социальных тем и проблем общества. Он вскрывал опухоли мироустройства и разрабатывал новую панацею от всей той грязи, что накопилось в сознании народа за долгие годы до него. Его произведения печатались в разных журналах, в том числе и две, повести увидели свет со страниц журнала «Современник».
  Глядя на литературные творения Н.Г. Помяловского, можно смело заявить, что данный человек может по праву быть назван эстетически первоклассным деятелем искусств. Его талант рассказчика сравнивают с Гоголем. Он словно продолжает его традиции, умея точно и сильно завладеть сознанием читателя.

Творчество:

1861 - повесть Мещанское счастье
1861 - повесть Молотов
1863 - Очерки бурсы
Неоконченные произведения (издавались в Полном собрании сочинений )
1855 - рассказ "Махилов"
1859 - психологический очерк "Вукол"
1859 - психологический очерк "Данилушка"
1862 - отрывок "Андрей Федорыч Чебанов" из романа "Брат и сестра"
1862 - роман "Брат и сестра"
1863 - пятый очерк "Переходное время бурсы"
1863 - рассказ "Поречане"