Три года назад на прилавках книжных магазинов появилась книга Виктора Пелевина "Iphuck". Практически единодушно отечественные критики и читатели сошлись во мнении, что это лучший текст писателя и читать роман нужно обязательно всем. Ведь именно в этой книге, в свойственной манере автора, и раскрывается вся абсурдность поклонению технологиями и в частности "Айфону".
Для тех кто не читал или читал давно, напомним сюжетную линию.
Есть некое Полицейское управление и в нем служит некий литературный алгоритм Порфирий Петрович. Этот Порфирий Петрович раскрывает преступления и, в ходе следствия, оформляет все материалы в роман. Позже его арендует частной лицо - Марухо Чо для своей культурологической деятельности. С этого момента "экшн" и начинается.
Текст, маскирующийся под роман, на практике оказывается интимно-интеллектуальным дневником самого писателя, из которого мы можем узнать, что же волновало Пелевина на протяжении прошлого года.
Галина Юзефович
Откладывая в сторону все дальнейшие перипетии, остановимся на главных аспектах.
Что такое "Iphuch"? В рамка романа это современная секс-машина. Не вызывает сомнения с чем идет ассоциация. Конечно, с "Айфонами". Ибо это марка уже давно заменила многие человеческие радости.
То, что Apple это не просто марка, а бренд понятно давно.
Но вернемся с сюжету. Литературный алгоритм зовут Порфирий Петрович. У читающего человека первая ассоциация на имя.... Конечно, следователь из романа Достоевского "Преступление и наказание".
Опять же, как сам Достоевский писал романы? Он брал газетку, находил криминальный хроники и "раскручивал" сюжет психологическими мотивами.
Итого получаем, что главная сатира романа не столько на дорогой смартфон, сколько на главный русский бренд - Достоевского. Потому что имя Достоевского священо. Как "Айфон" стал атрибутом успеха, так Федор Михайлович стал синонимом интеллектуальности и Большой Литературы.
Я испытываю чувство некоторой неловкости, говоря о Достоевском. В своих лекциях я обычно смотрю на литературу под единственным интересным мне углом, то есть как на явление мирового искусства и проявление личного таланта. С этой точки зрения Достоевский писатель не великий, а довольно посредственный, со вспышками непревзойденного юмора, которые, увы, чередуются с длинными пустошами литературных банальностей. В «Преступлении и наказании» Раскольников неизвестно почему убивает старуху-процентщицу и ее сестру. Справедливость в образе неумолимого следователя медленно подбирается к нему и в конце концов заставляет его публично сознаться в содеянном, а потом любовь благородной проститутки приводит его к духовному возрождению, что в 1866 г., когда книга была написана, не казалось столь невероятно пошлым, как теперь, когда просвещенный читатель не склонен обольщаться относительно благородных проституток. Однако трудность моя состоит в том, что не все читатели, к которым я сейчас обращаюсь, достаточно просвещенные люди. Я бы сказал, что добрая треть из них не отличает настоящую литературу от псевдолитературы, и им-то Достоевский, конечно, покажется интереснее и художественнее, чем всякая дребедень вроде американских исторических романов или вещицы с непритязательным названием «Отныне и вовек» и тому подобный вздор.
Тем не менее, я в своем курсе собираюсь подробно разбирать произведения действительно великих писателей — а именно на таком высоком уровне и должна вестись критика Достоевского. Во мне слишком мало от академического профессора, чтобы преподавать то, что мне не нравится. Не скрою, мне страстно хочется Достоевского развенчать. Но я отдаю себе отчет в том, что рядовой читатель будет смущен приведенными доводами.
В.В. Набоков