На автобусной остановке, кутаясь в подбитое цигейкой дешёвое пальтецо, стояла девчонка. На щеках замерзали слезинки, а хрупкое тельце сотрясал озноб. Периодически она вскидывалась и, смущаясь, обращалась к очередному прохожему: "Простите, у меня украли кошелёк, не могли бы Вы..."
Прохожие реагировали по-разному: кто-то проходил мимо, глядя сквозь, кто-то толкал девчонку с нескрываемой злобой: "Развелось попрошаек, работать бы шла! На выпивку не хватает, что ли?", кто-то, порывшись в кошельке, давал рубль или два...
...Верку трясло и от холода, и от унизительности положения. На бомжиху или алкоголичку она уж точно похожа не была, за плечами — консерватория, сейчас — выступления и гастроли. Кошелёк у неё действительно украли, вместе со всеми карточками, деньгами и паспортом.
Из родных осталась только бабушка, да и та жила в пригороде и приехать на выручку никак не могла. И сейчас Верка стояла на остановке на другом конце города и пыталась насобирать денег на дорогу домой.
Идти в полицию в незнакомом районе? Об этом Верка от страха просто не подумала, ехать зайцем...И мама, и бабушка с детства учили девушку, что врать нельзя, не потому, что некрасиво, а потому, что стыдно.
— Слышь, ты! — позвал грубый голос. Верка обернулась. — Поди сюда!
Видишь, вот тут ступеньки подмети, дам десять рублей.
Толстая торговка рыбой откровенно издевательски ухмылялась, глядя, как скрипачка неловко пытается куцым веником в три прутика смести снег с обледенелых ступеней — Ничего не умеешь! — отняла веник — Дома тоже не убираешься! Пошла вон отсюда!
Верка плакала уже навзрыд.
— Дочк,а дочк! —- словно из ниоткуда перед девушкой материализовалась дряхлая сгорбленная старушка. Одной дрожащей рукой она опиралась на трость, а во второй с огромным трудом тащила огромный пакет из супермаркета - Я силы свои не рассчитала, накупила вот того, сего, вроде бы, всё надо, а теперь до дома донести не могу. Проводишь? Я недалеко тут живу...
--Ой, бабуль — от вида старушки у Верки аж сердце ёкнуло — как же Вы так! Конечно, провожу, покажите дорогу только!
Пакет был неподъёмным, а на плечо опёрлась неожиданно тяжёлая женщина, но Верка упорно шла вперёд, словно санитарка раненого с поля боя, унося эту такую жалкую, беспомощную бабушку из мира "добрых людей".
— Вот и пришли, дочк! Ты меня только до лифта проводи, там уж я сама!
На прощание старушка неожиданно молодо подмигнула и достала из кошелька пятьсот рублей.
— Слышала я, как ты на проезд денег просила. Езжай домой на такси, сама видишь, люди у нас добрые...