Я очень хорошо её помню.
Помню, что она казалась мне замечательной женщиной, строгой и справедливой.
В нашей параллели первых классов было четыре. Мой класс был с буквой «Г». В каждом классе по 30 человек.
А учительница имела почетные звания – «народная», «заслуженная»… но тогда я этого еще не понимала. Просто стремилась быть лучшей, чтобы мои работы отмечали «звездочкой» - в начале первого класса это было высшей оценкой.
Мне было интересно учиться, хоть я и пришла в школу достаточно подготовленной, хорошо читала и пересказывала, решала простые примеры, с удовольствием рисовала. А вот что не получалось, просто категорически – чистописание. Прописи казались мне мучением, неизвестно для чего придуманным. Наклонные палочки, крючочки, загогулинки… Все они выводились мною плохо, коряво и в разные стороны.
Прописи закончились. Нам раздали тетради в косую линейку. Это был кошмар.
Мне хотелось писать быстро, но при этом почему-то буквы начинали плясать и скакать. Если же я старалась выводить каждую буковку, то тут же отставала от класса, а просить повторить диктуемое слово было неудобно.
А вместо «звездочек» нам стали ставить оценки. И оценки моих работ были не такими замечательными, как бы мне хотелось. Хотя я и понимала, что во многом проигрываю именно из-за почерка, грязи в тетрадях, это не помогало мне исправить ситуацию.
Я по-прежнему прекрасно рассказывала стихи, пересказывала тексты, все устные предметы были у меня на «5». Кроме русского языка и математики. Здесь оценки варьировались от «2» до «4». Двойки я исправляла, оставаясь в классе во вторую смену и переписывая задание верно, без ошибок и максимально аккуратно, но очень долго.
Был один урок в первом классе, который я запомнила на всю жизнь. Он перечеркнул всё моё уважение и любовь к первой моей учительнице.
Нам раздали тетради. Нужно было сказать свои оценки за предыдущие работы, чтобы проставить их в классный журнал.
Когда сказали мою фамилию, я посмотрела в свою тетрадь и назвала оценки. При этом пропустила одну двойку. Сейчас уже не вспомню, почему так получилось – может быть пролистнула страницу, может быть просто не заметила. Однако это вызвало ярость учительницы. Она вызвала меня к доске, вместе с тетрадью. Раскрыв тетрадь на странице, где была выведена красным цветом «2», она несколько раз ткнула в неё пальцем, всё больше раздражаясь. «Ты вот это не видишь? не видишь??» - несколько раз гневно спросила меня она. Я молчала. Мне нечего было сказать. И тогда она меня толкнула.
Я этого совершенно не ожидала. Никогда на меня не поднимал руку взрослый. И никак не могла себе представить, что это сделает моя замечательная учительница, которую я так любила.
Толчок был сильный. А от того, что для меня это было неожиданностью, да и силы были совершенно не равны, полетела я в проход между партами с большим ускорением. И, запнувшись о чей-то портфель, упала, больно разбив колени.
Я не рыдала. Слёзы просто капали на тетрадь, расплываясь красным пятном на той самой двойке…
Помните ли вы свою первую учительницу?
