Рабочая неделя в вузе началась традиционно. В 9:41 утра зашумел Ватсапп, принесший очередную весть: «Сегодня в 10:00 часов всем обязательно явиться на субботник». Нет, это не проблемы со связью, это привычно для вуза – своевременность, логичность, грамотность. Три кита, которые держали бы на себе систему образования, если бы о них кто-то вспомнил.
К счастью, нам не было дела до обитателей морских глубин, у нас дела шли в экстренном порядке. Седьмой раз было сказано, что надо сделать рабочие программы СРОЧНО, и, хотя в прошлые шесть раз это оказалось неправдой, люди засуетились. Ведь программы делались на специальность, которую закрыли три года назад и больше не откроют, а значит, это был почти самый обдуманный труд в этом месяце – создать и распечатать пару сотен брошюрок, чтобы их, может быть, посмотрела приезжающая к нам проверка, а потом – выкинуть, как ненужный мусор. Правда, три прошлые переделки нам не подписали: в одной мы забыли поменять «студентов» на «обучающихся», а ОПОП – на ООП, потом забыли, что «лабораторные работы» надо переделать в «лабораторные занятия», а в третий раз оказалось, что вышло новое распоряжение – надо срочно все «лабораторные занятия» переделать в «лабораторные работы».
Вообще в этом месяце работа шла как-то плавно и стандартно. Например, неделю назад я пришёл на пару, не обнаружил студентов, заглянул в деканат и выяснил, что расписание занятий вчера вечером было переделано, а потому моя сегодняшняя пара перенесена на позавчера. Тот самый день, когда я по морозу приехал ранним утром проводить занятие, но оказалось, что студентов забрали на совсем другую пару. Правда, проверка из учебной части пришла именно ко мне и сделала выговор, что у меня нет на занятии студентов. Но это мелочи, через неделю, перенося пару, которая в расписании пересекается с ещё одной моей же парой на другом факультете, я обнаружил, что у учебной части записано: студенты в тот день должны быть не на моём занятии. Вот только я этого не знал, а потому можно было сделать выговор именно мне.
Это были такие мелочи жизни, что на них и внимания обращать не стоило. То ли дело 30 июня прошлого года, когда половина сотрудников, уже купивших путёвки на 1 июля, вечером на общем заседании узнали, что начало отпуска переносится на две недели вперед. Вот тогда люди были недовольны, это да.
После субботника у нас, по традиции, состоялось заседание кафедры. Начальник был новый, не с нашей специальности даже близко, а потому старался всё контролировать путём постоянных сборов людей и повторения им ровно того, что сказано в кафедральном чате. Зато пять раз в неделю, чтобы не расслаблялись. Периодически это помогало ему узнать от коллег важные вещи – например, что проекция силы на ось получается умножением на синус или косинус.
Кандидату технических наук такое узнать было неоткуда – не все кандидаты, защитившиеся в нашем вузе, были в курсе, что это изучают в школе в средних классах, тем более, человек пять из них недавно сказали, что «математика нам в жизни не пригодилась».
Впрочем, я их не виню, ведь защита диссертаций – это требование свыше, так как процент остепенённых является критерием эффективности вуза, а как они защитились и работали ли до этого сорок лет, накопив громадный опыт и без диссертаций – неважно. Это как с другим критерием эффективности – числом иностранных студентов. У меня в группе восемь таджиков, семеро не знают русского, но отчислить их нельзя. А заставить учиться – тоже, потому что они уже в курсе, что отчислить их никто не сможет. Вот такая ловушка, покруче проблемы вагонетки.
Что до остальных студентов, то и их трогать нежелательно, ведь третий критерий – число студентов в среднем на одного преподавателя. Недавно одного всё же отчислили, на последней пересдаче преподавательница спросила его «Сколько будет 7х8?», он попросил возможности воспользоваться калькулятором, а в ответ на отказ возмутился «Ведь на своей работе экономиста я смогу пользоваться калькулятором, почему здесь нельзя?» Декан потом выговаривал преподавательнице: «Ведь этот парень сдал все экзамены и мог стать великим экономистом, зачем Вы с ним так жестоко?»
На следующий день я попал с утра в пробку и дико спешил на пару. Начало в 8:30, кругом пробки, идти надо в обход. Да, есть, конечно, удобные надземные переходы между корпусами. Но они открываются в 9:00 – «иначе натопчут», как нам сказали. Впрочем, это не страшно – хотя бы все выходы работают. 1 сентября поток из тысячи первокурсников после торжественного заседания проникал в вуз через единственную работающую дверцу по узкой тропке, потому что ремонт крыльца, начавшийся пару дней назад, внезапно не успел завершиться.
Пробегая под навесным потолком, из-под которого третий день текла вода, я обнаружил всё на том же месте ведро, в которое она капала. Как ни странно, даже за три дня ведро не помогло избавиться от причины проблемы. Забежал на третий этаж, обнаружил, что аудитория закрыта. Побежало в другой корпус за ключами – студентам не дадут, а мне бег полезен, пузо медленнее будет расти. Опять же, обязательная сдача нормативов ГТО на носу, а получение значка может дать пару баллов в рейтинг, что добавит ещё рублей 200 к зарплате. Беги за деньгами, в общем! Мотивирует.
Конечно, двери должны бы открывать лаборанты, но у нас оставили только одну ставку лаборантов, причем работающая на неё девушка в декрете, а тот парень, что вместо неё, не может разорваться, даже если ему будут платить и оставят должность. Впрочем, со ставками вообще проблема: на 15 человек кафедры их осталось 8, потому что математика студентам не очень нужна – это же не та наука, которая им пригодится при изучении теоретической механики и сопромата в дальнейшем, в самом деле.
Пенсионеры высказали желание уйти, чтобы мест хватило остальным, но им запретили – опытные кадры нам нужны. В самом деле, пенсионеры довольно бодры ещё, ведь во время медосмотра для ежегодного переизбрания на должность чуть не подрались из-за места в очереди. Ну а что, легко запутаться, когда в узком коридоре небольшой платной клиники столпились и уже восемь часов стоят 300 человек.
После первой пары пришли двое студентов. У них был долг трёхлетней давности, у меня окно, потому я предложил им зайти и взять задания. Они прошли в дальний конец кабинета и стали ждать, пока я их им принесу. Через час один из них спросил «А нам за заданиями к Вам можно подойти?» Кажется, я начинаю понимать, откуда у них долги. Ну, дела пошли, дал им задачи, они двинулись их где-то решать. Через минут десять зашёл коллега с другой кафедры. «Слушай, помоги задачу решить?» - «Не вопрос, показывай. Что-то знакомая задача какая-то. А, так это я же её и задал студенту только что. И почерк мой, точно». По ходу, сдадут студенты, никуда не денутся…
Опять зашумел Ватсапп: «Поздравляем дорогого коллегу с днем рождения!», «Присоединяюсь!». Чёрт, второй раз за год одно и то же, пишу «Вы в курсе, что у него нет Ватсаппа?» - «Да? Ну ладно…» В другом чате спросили «У нас на неделе собрание информационных секторов, в какой день лучше провести?» Три человека были за вторник, четверо за пятницу, пятеро против среды и четверга. «Отлично, соберёмся в четверг!» - оповестил чат.
Следующий день был полон классных новостей. Я, конечно, и раньше знал, что научный руководитель моего коллеги, работающий в институте математики, порой переписывается по общему научному вопросу с коллегой из Японии, но теперь оказалось, что в отчёте это – достижение нашей кафедры, сотрудничающей с иностранными учёными. Вторым достижением оказалось то, что вуз выиграл тендер на обучение нашему предмету на английском языке. Правда, только сейчас выяснилось, что им никто не владеет, но ведь главное – победа, а не знание языка, в самом деле!
После достижений были озвучены задачи и уровень продвижения в них. Все, кто ещё не защитился, обязаны защититься – примером должен служить ученик декана, который вместе со своим научным уже списал цифры из старой книги по примеру десяти старших коллег, а потому готовится защититься. Где цифры не совпадают с реальностью, можно подправить – никто и не заметит, как сказали опытные в этом деле люди. В конце концов, можно защититься по другому предмету, где требований вообще толком нет. В общем, крутитесь!
А вот по части требования в течение месяца поднять индекс Хирша с 1 до 8 (хотя у большинства видных учёных в городе он от силы пять, даром, что они лет по 40 занимаются наукой и публикуются) мы оказались в аутсайдерах. Несмотря на 20 публикаций одной и той же статьи в разных конференциях, проходивших одновременно, а также – десяток ссылок на свои же статьи в конце заметки, никто не смог выполнить норматив, так как надо было поднимать индекс без самоцитирований. Поставлена задача ссылаться друг на друга, хотя наши научные работы не имеют в тематике ничего общего.
Зато мы вновь первые в спорте, ведь главным показателем является не то, что у нас 80% обучаемых не знают школьных сведений по арифметике, а то, что один наш преподаватель смог пробежать быстрее других – не зря получал образование! По этому случаю коллеге, который только вернулся к работе после операции, предложили сдать нормы ГТО, ведь кафедра должна выставить на этот фронт пятерых добровольцев.
Ну, и напоследок две новости: мы поднимем проходной балл по ЕГЭ в два раза, ведь в прошлом году к нам поступили слишком слабые люди, не попавшие больше никуда – да ещё и в очень малом количестве, групп не хватает, надо повышать уровень абитуриентов. И самое главное: поскольку кафедра не выполняет план по сдаче денег вузу по хоздоговору, принято решение делать шпаргалки по предмету для студентов, чтобы отбить нужные цифры.
На этом месте я проснулся от нелепости картины и подумал: нет, такого быть не может – наверное, это выдумки злых языков… Наше образование в надёжных руках.