— Вино? — Не просто вино, — она покачала головой, — самое лучшее вино, самое вкусное вино. Можешь мне поверить? Коко сидела во дворе своего дома, прислонившись спиной к отсыревшему забору. Она подняла голову вверх. Глаза закрыты. — Присаживайся рядом, солнце мое. Трава нынче теплая, не то что вчера. Артур и не двинулся с места. — Что с глазами? — С глазами что? — Именно так я и спросил. — Обет беззрения, — она положила пустую бутылку к ботинкам Артура, — слышал о таком? Артур пожал плечами и, перевалившись с одной ноги на другую, отрицательно покачал головой. Коко не может увидеть Артура — его действия, кивки, хмурые оглядки. По-крайней мере, ему так кажется. — Я тоже только сегодня об этом узнала. Утром. Представляешь? Проснулась, дорогой мой, и поняла, что глаза устали, — она по-матерински мягко улыбнулась, — и говорю: «завещаю своё зрение завтрашней себе», и закрыла глаза. Это, конечно, трудновато... Ходить, когда ничего не видишь, но я и не хожу. — И сколько ты собираешься так