Пожалуй, все люди, оставившие свой след в истории, отличались чудаковатым, а порой и вовсе запредельно странным поведением. Как будто ничто их не смущало. А, может, так оно и было? Может, эти люди были просто выше всех «светских» предрассудков, лежащих в основе этикета? Или все-таки, все эти чудачества были им потом приписаны биографами?
Сравнить некоторые особенности поведения полководца Александра Суворова, режиссера Всеволода Мейерхольда и физика Альберта Эйнштейна пришло нам в голову не случайно. Эти три фамилии встретились на одной странице воспоминаний Александра Гладкова о Мейерхольде – одном из основателей отечественного театра.
Гладков считает, что отсутствие боязни выглядеть смешным – одно из свойств умных людей. «Противоречие с общепринятым мнением, смех чаще возвышает и сближает, чем уничтожает и разделяет, – говорит он. – Мы гораздо охотнее смеемся над теми, кого любим, чем над теми, кого ненавидим. Чаплин, Пиквик, Дон Кихот, Сирано де Бержерак — наши любимцы — лучший тому пример».
В своих воспоминаниях о Мейерхольде он рассказывает историю о том, как режиссер в Театре Сатиры в поисках спокойного места для подготовки своей речи «забрался в клетку люка под сценой, мимо которого проходили члены многочисленного высокопоставленного президиума, поднимаясь наверх. Все удивленно рассматривали его, сидящего в этой клетке, и, улыбаясь, проходили, а он невозмутимо писал в блокноте. В.Э., заметив меня, подозвал и, кивая на проходящую мимо В.Н. Пашенную, сказал: «Видали! Увидела меня тут и перекрестилась. (Это, конечно, было его обычной гиперболой.) Наверно, приняла за Пугачева!».
Эйнштейн, говорят, устав от напыщенности светской жизни, перестал прямо отвечать на различные предложения людей. Однажды свое согласие перейти на работу в Берлинский университет физик выразил, встретив на вокзале пригласивших его специалистов с букетом красных роз. Белые розы при этом должны были означать отказ. В другой раз вместо ответной речи Эйнштейн сыграл на скрипке свою любимую сонату Моцарта, вызвав возмущение почтенных профессоров.
А без преувеличения великий российский полководец Александр Суворов, говорят, любил будить солдат по утрам своим кукареканием. Некоторые историки считают, что такой способ генералиссимус избрал потому, что солдаты по большей части были из деревень и привычка просыпаться с петухами у них была чуть ли не врожденной.
Прочем, Александр Барков в историческом романе «Денис Давыдов» развеивает этот миф. Якобы, сам Суворов в разговоре с героем его романа открестился от этого мифа: «Ну зачем мне кукарекать? — рассмеялся Суворов. — Я ведь не петух!».
Впрочем, сам о себе он писал: «Хотите меня знать? Я сам себя раскрою… Друзья мне удивлялись, ненавистники меня поносили… Я бывал Эзопом, Ла-фонтеном: шутками и звериным языком говорил правду. Подобно шуту Балакиреву, который благодетельствовал России, кривлялся и корчился. Я пел петухом, пробуждая сонливых…».
Все это странные чудачества, которые могут вызвать у людей самые разные эмоции, но далеко не всегда улыбку и тем более смех. Быть не таким как все, порой, модно. Да только сложно остаться при этом оригинальным и самобытным. Сложно не просто быть смешным, а показывать тем самым ложность искусственно созданных, порой, на пустом месте авторитетов, щеголяющих напыщенным величием.
Но ведь именно это шутовство, порой, и есть единственный выход из рутины позерства, обязывающей всех и всякого, попавшего в эту трясину, становиться таким же искусственным, как остальные.
Будьте веселее! Не бойтесь прослыть шутом. И стремитесь стать лучше.