Ну а 30 октября 1947 года в игру вступило главное действующее лицо – лейтенант НКВД Семенова. Звездной ночью в иранском Тебризе, на британской авиабазе, приземлился советский самолет ЛИ-2. Их уже ждал американский Дуглас. Три фигуры в плащах с капюшонами пересели на американский борт, который тут же взмыл в воздух и взял курс на Кейптаун. Наш ЛИ также улетел восвояси, конвоируемый английскими истребителями.
В Кейптауне трое пересели с самолета на американскую подводную лодку. Она тут же погрузилась и ушла из секретной гавани курсом зюйд-зюйд-вест. И никто из военных лиц, а, тем более, гражданских, их не видел. Все было покрыто тайной, как никогда. Операция набирала обороты.
Хранить военные тайны можно по-разному. У нас все основано на страхе. Выдашь военную тайну – убьем или посадим. Вроде работает. У империалистов же работает иная система. Проболтаешься – лишим пенсии, рекомендуем всем не брать тебя на работу, и сам помрешь от голода. И ни один журналист не напечатает твои откровения, потому как не захочет тоже помирать с голоду.
Работает этот гадский золотой телец в мире капитала, ой как работает, отметила Семенова. Если на наших базах появление красивой женщины вызывало неподдельный интерес и стремление заговорить с ней у мужчин в возрасте от 16 до 60 лет, то здесь для флирта были другие места. Вечером в баре – пожалуйста. А здесь, на военном объекте действуй по принципу: « меньше знаешь – лучше спишь».
Наш агент думала, как лучше отбрить иностранных ухажоров, и надо ли показать знание джиу-джитсу, а к ней никто не проявил интереса. Ни при перелете, ни на самой субмарине. Даже как-то обидно стало! Может, спецназовец Оливер Хвист пригрозил подводникам, но работа шла в штатном режиме, никаких заигрываний, шуточек и, тем более, скабрезностей не было слышно.
Современная исследовательская субмарина, принадлежащая ЮС Нэви, пожирала расстояние между Южной Африкой и Землей Королевы Мод. К точке рандеву подходила американская эскадра и советские корабли «Рабочий Приморья» и «Сергей Лазо». А американский спецназовец Оливер и советская диверсантка Ефросинья отрабатывали взаимодействие в помещении кормового торпедн ого отсека, выделенного для этой цели.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается не только в русском народном фольклоре. У капиталистов тоже бывают сбои. И вот после маленьких, но досадных огрехов, просрочив начало операции недели на три, оперативная группа кораблей выстроилась, наконец-то, в боевой порядок.
Вот что он из себя представлял. Три американских линкора и два авианосца, два английских линейных корабля с судами сопровождения дефилировали из Атлантики в Индийский океан и обратно в 500 милях южнее Кейптауна. Это была основная ударная сила. Самолеты, базирующиеся на авианосцы, имели в своем арсенале некоторое количество атомных бомб. Хотя командование и в Москве, и в Вашингтоне понимало, что они могут быть противнику, как слону дробина. Ведь даже приблизительно не было известно, чем сегодня обладают нацисты в ледяных дебрях Антарктиды.
На тысячу миль южнее аналогичные маневры совершали советские военные «кораблики» «Рабочий Приморья», «Сергей Лазо», американские крейсер «Индепендент», эскортный авианосец «Саратога», вспомогательный военно-научный корвет «Эдисон» и дивизион подводных лодок. Вернее, суда Советского Союза и США маневрировали в противофазе. Виноват в этом был командир советского конвоя, который посчитал, что у советских моряков собственная гордость, и не гоже нашим героям ходить вместе борт о борт с проклятыми прислужниками империализма.
За что и был наказан при разборе операции в Кремле. Верховный Главнокомандующий посчитал, что «дешевый понт, в натуре, ни к чему». Действия командира были признаны неправильными. Наши могли пропустить какую-нибудь мелочь, и операция закончилась бы в пользу американцев. Наш гордый социалистический морской волк был понижен в звании до капитана третьего ранга и досрочно отправлен на пенсию. Хорошо еще, что не расстреляли безмозглого гордеца. Ведь моряки такого уровня должны понимать, где и как нужно себя вести.
Но вернемся к дислокации боевой группы. На самой острие атаки была подводная лодка «Трешер II». Достигнув антарктического берега под координатами ХХ восточной долготы и УУ южной долготы, она выпустила в океан аквалангистов-диверсантов девушку Фросю и молодого человека Оливера. Они были сейчас глаза и уши секретной операции. Взяв берег несколько восточнее места предполагаемого источника волн цунами, командование искало вероятный вход в само логово эсэсовцев Аненербе. Точнее, его искали аквалангисты лейтенант НКВД Семенова и майор спецвойск США Хвист, а за ними тихонько кралась вдоль ледяных торосов Антарктиды новейшая субмарина «Трешер II». Секретная операция вступила в решающую фазу.
Солнце пошло на убыль. Пловцы решили перекусить и передохнуть на поверхности. Сгрызя по полплитки специального черного шоколада и запив его несколькими глотками сухого чилийского вина, парочка легла на воду отдохнуть. Полежав на поверхности ни о чем не думая минут 40, наши герои продолжили маршрут.
Берег тут делал небольшой поворот. Когда они достигли изгиба, то вначале не увидели ничего кроме гигантского леса водорослей. Через 10 минут пути им открылось подобие короткой просеки, явно рукотворного происхождения. В ее конце виднелась пещера или грот правильной формы. Сердца наших пловцов непроизвольно учащенно забились. Неужели так быстро получилось найти требуемую цель!? Три дня и мы у ворот неизвестности!? Или грудь в крестах, или голова в кустах! Такие мысли проскочили в голове наших диверсантов в сотую долю секунды.
Спрятавшись в водорослях, они еще раз осмотрели углубление и убедились еще раз в искусственном происхождении. Потом аккуратно подобрались ко входу и осмотрели его. Пещера вела вглубь материка. Не менее 500 метров прямого канала было видно, дальше все скрывал непроницаемый мрак.
Вернувшись к водорослям, Ефросинья и Оливер связались с подводной лодкой и отплыли к условной точке встречи с субмариной. Уже наступал вечер. Надо отдохнуть и подумать, что делать дальше. Из нескольких вариантов действий , являющийся домашними заготовками, надо выбрать оптимальный вариант, да еще дождаться ценных указаний любимого американского и советского военного командования и партийного руководства.