Готовясь рассказать вам трагическую и поучительную историю об этом необычном отряде и его докторе, я вспомнил детский анекдот, достойный сериала вроде «Бройлер-747». Анекдот о падающем дирижабле (самолёте, воздушном шаре — каждый рассказчик называл что-то своё, но все сходились на том, что эта фиговина летала) с интернациональным коллективом пассажиров на борту. И понял, что писать трагические и поучительные истории у меня плохо получается.
Суть в том, что падал дирижабль медленно, внизу был океан, а до берега надо было ещё дотянуть. Балласт весь уже скинули, но снижение высоты продолжалось. Сначала с криком «Да здравствует Франция!» выпрыгнул французский юноша бледный со взором горящим. Чем обеспечил ещё некоторое время полёта остальным. Потом — немец, с криком «Да здравствует великая Германия!». И когда показался берег и осталось долететь совсем немного, поднялся русский. И с криком «Да здравствует Африка!» выкинул за борт сидящего рядом негра. Почему вспомнился этот анекдот — сейчас поймёте.
На рубеже 19 и 20 веков в США остро назрел вопрос о безопасности пищевых продуктов. Поскольку производителей было много, хранить продукты до того момента, как их купят, как-то было надо — вот и старался всяк как мог. В ход для консервации мяса, к примеру, шли бура, формальдегид, даже стрихнин. А для придания белизны той же муке и сахару не стеснялись и мела побольше сыпануть. Соответственно, никто и не думал писать на этикетке, что входит в состав продукта.
Доктору Харви Уайли в карьерном плане, можно сказать, повезло. Получив дополнительное образование в качестве химика и углубив знания разделом науки о продуктах питания, в 1882 он занял должность главного химика в министерстве сельского хозяйства США. Изучал химический состав сахара и искал ответ на вопрос — нельзя ли варить его из сорго? А тут в 1905 Конгресс США подкатил с нескромным предложением в размере 5000 долларов за то, чтобы выяснить, чего бы такого можно слопать, чтобы не сильно отравиться. Ну то есть, поручили ему выяснить, насколько безопасны для жизни и здоровья всякие консерванты, которые на тот момент были в ходу.
Смекнув, что опыты на себе — это прямой путь к девизу «благородство, слабоумие и отвага» на надгробии, доктор решил делегировать эту важную и опасную миссию добровольцам. Так в США и появился «ядовитый отряд» Доктор дал в газету объявление — мол, надобны «двенадцать молодых клерков, энергичных и с хорошим аппетитом». Кстати, он и не скрывал, что работёнка будет опасной. В условии найма прямо говорилось: ровно год питаться только тем, что дают. Даже если в еде будет яд. Но даже несмотря на это предупреждение, а также на предварительный экзамен, какой обычно проходили тогда при поступлении на госслужбу, дабы подтвердить, что обладают высокими моральными качествами, от добровольцев отбоя не было. Один даже писал:
«Уважаемый сэр! Я прочитал в газете о ваших экспериментах с едой. У меня железный желудок, который всё выдержит. Мой желудок вас удивит. Я страдаю от семи болезней. Не был у врача уже 15 лет. Тогда, 15 лет назад, они сказали, что я не проживу и восьми месяцев. Что вы об этом думаете? Мой желудок выдержит всё, что угодно»
В общем, отряд набрали, замерили основные жизненные показатели, взяли анализы — и стали угощать. Срок эксперимента, к слову, растянулся до пяти лет. В меню (в качестве добавок, конечно) входила бура, серная кислота, медный купорос, стрихнин, формальдегид, селитра и много ещё чего интересного. Всё это время проводился мониторинг здоровья членов отряда. К 1907 году в делах многих из них появилась запись «Медленно приближается к смерти». Чего стоило доктору Уайли убедить их продолжать принимать всё, что дают — это отдельная песня и деньги.
Когда эксперимент подошёл к завершению и данные обнародовали — это была бомба. Как не линчевали некоторых производителей и не пожгли их фабрики, бог знает.
А в итоге в 1906 году в США был принят Закон о чистых продуктах и лекарствах. Он-то и обязывал производителей указывать, что входит в состав их продукции. Правда, потом Рузвельт тихой сапой оттёр Уайли в сторонку и приписал заслуги себе, но о «ядовитом отряде» помнили ещё долго.