Нина с мужем жили в небольшом сибирском городе, куда их отправили «по распределению» - была такая система трудоустройства выпускников ВУЗов в советское время.
Он – молодой врач, она – медсестра, и совсем скоро их должно стать трое.
Однажды она готовила обед, когда в дверь позвонили. Нина гостеприимно распахнула дверь. На пороге стояла цыганка.
Люди рассказывали, что цыганки приходили в дома, просили попить водички, и пока хозяйка уходила на кухню за водой, из-под широких юбок выскакивал цыганенок, а иногда даже два, молниеносно убегал вглубь дома или квартиры, хватал украшения, кошельки, после чего вся компания быстро исчезала. Изумленные хозяева зачастую не успевали опомниться, настолько быстро все происходило.
Эта цыганка тоже попросила попить, потом, пристально глядя на Нину, сказала, что вскоре ее ждет большая беда. Она, цыганка, может отвести беду, да только надо бы ручку позолотить.
Как под гипнозом, Нина вынесла хранившиеся дома сбережения. Цыганке этого было мало.
Отдавая непрошенной гостье свое обручальное кольцо, Нина вдруг очнулась.
- Да что же ты делаешь! Это деньги на приданое моему малышу! Отдай! Помогите! – Нина громко расплакалась.
Цыганка швырнула в Нину кольцо, зло проговорила что-то на непонятном языке, сделав резкий жест в сторону бедер беременной женщины, и быстро ушла.
А вечером Нине здорово досталось от разгневанного мужа.
Роды были очень сложными.
К счастью, ребенок родился здоровым, а вот Нина оказалась на несколько месяцев прикованной к постели. Расхождение костей таза было настолько сильным, что она не могла ходить. Хромота осталась на всю жизнь.
Муж не желал понимать и принимать сложившуюся ситуацию, требовал полноценные обеды, порядок в доме и заботу о себе. Новорожденный сын вызывал у него только раздражение.
Все чаще он стал отсутствовать дома, и вскоре подал на развод. Жена – инвалид ему была не нужна.
