Станция Ламенская в то время, не сильно большая всего восемь путей. А главных всего два, это великий Транссиб, проложенный ещё Николаем Вторым. По нему всё круглые сутки идут поезда: пассажирские и товарные. Система контроля тогда была полуавтоматическая, хотя стрелки и были автоматы, управляемые из диспетчерской. Контролировались и пути на подходе к станции, но всё зависело от диспетчера, он окончательно блокировал светофоры и переводил стрелки, существовала полуавтоматика.
В ночь 25 июля на 26 июля 1972 года во время второго дежурства Шура Иванова почувствовала, что у неё всё получается она, оправив очередной товарняк с Ламенской и не убедившись, что он покинул станцию, приняла на почти занятый путь пассажирский поезд Новокузнецк-Новороссийск. То есть она, не убедившись, что товарный покинул станцию, сразу приняла на проход пассажирский поезд, скорость которого была 80 км по станции. Пассажирский влетел на полном ходу в еле плетущийся товарняк, шедший со скоростью км 10-12. Начальник станции Савельева в этот момент отсутствовала, хотя постоянно контролировала новичка, недаром говорят на беду и вилы стреляют. И они выстрелили.
Машинист пассажирского поезда уже ничего не смог сделать. Только нажал на уже бесполезные тормоза и его электровоз ЧС-2 с грохотом врезался в хвост поезда товарного, машинист и помощник выскочить не успели. Нос электровоза расплющило, и он заскользил как ладья по крышам грузовых вагонов, а пассажирские вагоны начало сминать на манер консервных банок, такова была сила инерции. Первые три, пассажирские вагона, превратились в кучу металлолома, словно из-под гигантского пресса, все кто ехал там погибли мгновенно, спаслось пара человек. Это проводница, стоящая в открытых дверях и парень, вылетевший из окна вагона. Остальные вагоны запрыгали, сойдя с рельсов по всем путям сталкиваясь со стоящими неподвижно составами, через десять минут всё успокоилось, а станция выглядела как после бомбёжки хорошей.
У Ивановой и подбежавшей из своего домика на грохот начальницы, случился ступор, их как бы парализовало на время, никто не мог представить такие разрушения в течении пяти минут. Страх и ужас прерываемый криками о помощи завис над, несчастной станцией. Первые спасатели если их можно так назвать в то время, прибыли часа через три. Целую неделю, разбирали месиво из обломков вагонов, пассажирских и товарных. Кроме целой горы изувеченных трупов, было множество раненых. Тогда не было никаких МЧС и спасением людей и разбором завалов занимались военные, но вскоре из Москвы прикатил зам. Министр МПС И ВЗЯЛ ВСЁ ПОД СВОЙ КОНТРОЛЬ. Вновь запустить станцию удалось через десять дней, спас работы затрудняло отсутствие автодорог и болотина на километры вокруг Ламенской.
В результате столкновения погибли 58 человек, ранены 16.Погибло много детей ехавших в первых вагонах на черноморские берега. Поражает тупость советских чиновников посадивших детей в первые вагоны, которые, как известно всем самые опасные при авариях на железных дорогах. Бедных родителей несчастных детей пустили только через десять дней, погибших отправляли в морги Тюмени и Омска. Погибло более трёхсот человек, по официальной версии. Главным виновником назначили Александру Иванову.Ей дали потом восемь лет общего режима, хотя виноватой была, конечно, устаревшая система управления железными дорогами, да отсталое тех. оснащение. Однако все недочёты остались на бумаге, в архивах закрытых совещаний МПС.