С. Е. Акулин | Особое задание
После выполнения боевого задания, заключавшегося в минировании в тылу врага дороги отступления фашистов, отряд 4 февраля 1942 года вышел из вражеского тыла в село Извольск, где находится штаб 9-й гвардейской стрелковой дивизии. Командовал ею генерал-майор А. П. Белобородов. Командир нашего отряда Ф. А. Свинин, возвратившись с доклада командиру дивизии, сообщил: ─ Генерал Белобородов оставляет отряд в своём распоряжении. Обстановка на этом участке фронта очень сложная. Немецкие войска отрезали передовые части 9-й ГСД. Наступление наших войск приостановлено. Отряду предложено организовать оборону штаба 9-й ГСД в Извольске. Вы, товарищ Акулин, с разведкой поступаете в личное распоряжение генерала (я был командиром разведки отряда).
В заброшенном хозяевами доме мы истопили русскую печь, приготовили горячий обед из концентратов, напились чайку. Это было наслаждение. Ведь мы неделю не заходили в тёплое помещение, питались всухомятку. Недолго пришлось нам нежиться. Послышался вдали, затем стал нарастать гул вражеских бомбардировщиков, началась бомбёжка. Одна бомба разорвалась около дома, полетели стёкла, развалилась дымовая труба, воздушной волной сорвало двери. ─ Ну вот и погрелись, вот и отдохнули! ─ с горечью произнёс Витя Гусаров ─ самый молодой наш разведчик. В это время пришёл связной генерала Белобородова с вызовом к нему. ─ Так вот, товарищ Акулин, ─ говорит генерал. ─ Вы знаете об окружении наших передовых частей. Мне нужно связаться с ними, найти там замкомандира 131-го ГСП капитана Сучилова и передать ему боевой приказ. Не скрою, задание сложное. Немцы спешно подтягивают силы и технику, укрепляют оборону. Я уже не раз своих разведчиков посылал, но ни одна группа не сумела пройти. Вы, как мне известно, имеете опыт партизанской борьбы. Сможете выполнить эту задачу? ─ Нужно выполнить. ─ Ну вот и прекрасно. Другого ответа и не ожидал. ─ Генерал вручил мне отпечатанный приказ для капитана Сучилова и продолжал: ─ Я вас никакими маршрутами не связываю. Вы имеете опыт ─ выбирайте сами. Вот карта нужного участка, вот Извольск, а вот Замыцкое. Здесь, я полагаю, нужно искать Сучилова. Выйти нужно сегодня же в ночь. Сейчас 18.00. Не позднее 23.00 нужно выйти. Генерал по-отечески похлопал меня по плечу, крепко пожал руку и пожелал удачи.
Возвращаюсь к своей группе, квартиры не узнаю. Все последствия бомбёжки ликвидированы, в доме опять тепло, на полу разостлана солома, все приготовлено к ночному отдыху. ─ Молодцы, ребята! Потрудились вы на славу, но нам сейчас предстоит дальний путь. ─ И я рассказал о полученном от генерала Белобородова задании. ─ Главный залог успеха ─ это наметить правильно маршрут движения, ─ сказал я, кладя на стол карту и компас. ─ Прямой путь на Замыцкое не велик, но тут сейчас, как говорил генерал, сконцентрированы силы врага. Я считаю, что нужно пойти в обход лесами. Пусть это будет вдвое длинней, но надёжней. Маршрут: от Извольска южнее деревни Науменки по азимуту – 255, далее до реки Воря южнее деревни Бочарово по азимуту – 285, затем на деревню Шеломцы по азимуту – 315 и далее на север на деревню Замыцкое. Командир отряда Ф. А. Свинин и комиссар Ф. С. Большаков согласились со мной.
Начались сборы: чистка оружия, проверка лыж, обмундирования. Надели маскировочные халаты, взяли по запасному диску для автоматов, по паре противотанковых гранат и ровно в 23.00 двинулись в путь. Сознание и воля всех были сосредоточены на том, чтобы выполнить задание без потерь, но всё может случиться, поэтому каждый разведчик знал, что приказ генерала хранится у меня в брючном кармане для часов и что хотя бы один из всех должен добраться до цели и доставить приказ по назначению.
Ночь была прекрасна: безоблачное небо, полная луна, светло как днём. Мириады звёзд искрятся, соревнуясь между собой своей яркостью. Тишина… Ни звука… Ни малейшего ветерка… Снег скрипит под ногами. Мороз за тридцать.
─ Будьте повнимательней и осторожней. Прислушиваться к малейшему шороху, не стрелять, в бой без крайней необходимости не вступать. Движение цепочкой, Князев и Колобродов, пойдёте вперёд метров на пять в качестве разведки и будете прокладывать лыжню.
Путь наш на протяжении примерно пяти километров проходил сзади и параллельно передней линии обороны противника непосредственно за его огневыми точками. Сразу удалиться поглубже в его тыл не давало нам возможности близкое друг от друга расположение небольших деревушек, занятых вражескими войсками. По пути пересекали несколько раз протоптанные от ближайших деревень к опушке леса тропы. Они вели к огневым точкам противника. Иногда по морозному безветрию до нас доносился разговор с огневых точек. У одной такой тропы наш авангард чуть не столкнулся с двумя проходившими по ней гитлеровцами. «Как хотелось дать по ним очередь из автомата, ─ вспоминал после на привале В. А. Князев, ─ но мы помнили запрет”.
Вот кончился лес, перед нами поляна, слева деревня Кринивка, справа ─ Федюково, между ними расчищенная, обвалованная снегом широкая дорога. Нам надо пересечь эту поляну и дорогу, метров пятьсот до следующего леса и пойти дальше уже в глубь вражеского тыла.
Вышли на опушку. Проверяю по компасу направление. Прислушиваемся. У крайнего дома в деревне Кринивка слышен разговор. Ждём ─ разговор не прекращается. Принимаю решение преодолевать поляну поодиночке, цепочкой, метрах в восьми ─ десяти друг от друга по небольшому овражку. Он хоть и близко от Кринивки, но зато в низинке, а пойти подальше от неё, так придётся идти по косогору. При яркой луне сразу обнаружат.
Шли тихо, пригнувшись, все было хорошо, но вот когда первый боец, Князев, достиг дороги и стал перебираться через снежный вал, со стороны деревни раздались крики: “Хальт!” В Кринивке взвилось несколько ракет и последовала беспорядочная стрельба из автоматов. Князев успел перескочить через дорогу и залёг. Я дал команду по цепочке: “Все ложись!” Все буквально зарылись в снег. Когда, ничего не видя, немцы успокоились и обстрел прекратился, мы поодиночке по-пластунски ползли через поляну почти до самого рассвета и наконец снова вошли в лес. После такого напряжения сил и нервов отдых был совершенно необходим. Короткий перекур, и снова двинулись вперёд, в направлении деревни Бочарово. На опушку леса у деревни Бочарово мы подошли уже утром, часов в девять. Вправо от нас длинной лентой, в одну улицу, растянулась большая деревня. У левого её края, где мы находились, мост через речку Воря, в центре деревни – церковь. Нам нужно перейти поле и речку с тем, чтобы снова попасть в лес.
Наблюдаем с опушки за деревней с полчаса. Никакого движения нет. Ни человека, ни животного не появляется в поле зрения. Мы решили, что деревня брошена жителями, ведь она прифронтовая, и врагов, видимо, в ней нет. Не прошли мы и полсотни метров, как со стороны церкви пулемётный огонь в нашу сторону. Местность совершенно открытая. Опять команда: ─ Ложись! Поодиночке ползком обратно в лес. Углубившись в лес, зарылись в снег в ожидании темноты, а это ведь значит, что нужно просидеть в лесу почти без движения часов десять, да ещё при морозе свыше тридцати градусов.
Время от времени пулемёт прочёсывает район нашего расположения.
Когда стемнело, мы пошли новым маршрутом. Но, выйдя лесом к реке, столкнулись с новым препятствием: высокие, крутые берега реки обледенели. Как-то удалось, став друг на друга, поднять В. И. Логинова на берег, а потом уж сверху, при помощи лыж и палок, вытаскивать друг друга. Это очень вымотало силы и без того уставших ребят.
Дальнейший путь до Замыцкого оказался тоже очень тяжёлым. Мы попали в лес, где проходили, видимо, бои в период немецкого наступления: сплошные противотанковые завалы и рвы, овраги. Продвигаться на лыжах тяжело, снять их тоже невозможно ─ снег по пояс. Молодые, ещё не закалённые 17─18-летние ребята стали терять силы: упал В. В. Волынчиков и от усталости не может встать, ему помогает В. А. Куликов. Поскользнулся и упал С. С. Колобородов и тоже без помощи не может подняться, такая же участь постигла В. Е. Гусарова. Люди изнемогали. Подбадриваем ребят: ─ Ещё немного осталось. Уже недалеко. Рядышком совсем. И так, помогая друг другу, медленно, но упорно идём всё вперёд и вперёд. Дойти до цели было единственной мыслью каждого.
В поле зрения показался на небольшой лесной полянке отдельно стоящий домик. Посланные товарищи попросили хозяина разрешить зайти в дом на пару часов отдохнуть. Вокруг дома выставили караул и меняли его каждые 20 минут, чтобы дать возможность всем отдохнуть. Хозяин дома поставил самовар. Хотя отдых был непродолжительным, но он и крепкий чай с мёдом довольно значительно восстановили наши силы.
Часа в четыре утра двинулись в дальнейший путь и часам к восьми вышли к полю, с опушки которого увидели деревню. Судя по карте, это должно быть Замыцкое, цель нашего похода, но нужно проверить, так ли это, ведём наблюдение. В это время невдалеке от нас из леса в сторону деревни выезжают трое саней, гружённых сеном, и у каждых саней идёт наш солдат с винтовкой.
Теперь мы уже смело вошли в деревню, но только подошли к крайней избе, как из-за угла выскакивает группа автоматчиков, наших советских автоматчиков, с автоматами наизготове, со словами: “Стой, кто идёт? Руки вверх!” Мы с радостью подняли руки вверх, и я ответил: ─ Разведка генерал-майора Белобородова. Автоматчики принялись нас обнимать, расспрашивать, как нам удалось пройти. Оказалось, что мы действительно в Замыцком и капитан Сучилов здесь.
По дороге к капитану они нам рассказали, что командование окружёнными войсками тоже посылало своих разведчиков к генералу Белобородову, но пройти им не удалось. Вот мы у капитана Сучилова, передаём ему приказ. Прочёл капитан приказ, задумался и говорит: ─ Обстановка у нас очень тяжёлая. Артиллерия ушла вперёд, для артподготовки перед прорывом нужно её подтянуть, а нет горючего, да и боеприпасов мало осталось, ведь всё время приходится отбиваться от врага, созовём завтра военный совет, там и будем решать, как выполнить приказ. Приказом на меня возложено принять командование всеми окружёнными войсками и прорвать окружение.
Я присутствовал на военном совете. После детального обсуждения обстановки он пришёл к единодушному мнению, что одними своими силами прорвать вражескую оборону невозможно, враг успел укрепиться здесь очень серьёзно, и прорыв нужно координировать с двух сторон одновременно. Здесь со стороны окружённых войск будут собраны все резервы, включая местных партизан, и обеспечена крепкая оборона, а прорв должен осуществляться основными силами 9-й ГСД.
Это решение означало, что мне с группой нужно срочно возвращаться к генералу Белобородову с донесением капитана Сучилова. 7 февраля в 18.00 мы двинулись в обратный путь.
Обратный путь был много легче. Мы знали опасные места и были ознакомлены, в каких деревнях на нашем пути нет немцев. Помимо сведений, полученных на военном совете, мы собрали дополнительный материал о силах противника. Как выяснилось впоследствии, они оказались ценными для командования.
Группа наша на обратном пути увеличилась. Нас попросили вывести из окружения лейтенанта и солдата к их подразделениям, находившимся по ту сторону окружения. До самого переднего края вражеской обороны мы шли спокойно. Оставалось у деревни Ежово преодолеть открытый овраг, идущий к Извольску, и мы у своих. И вдруг…
─ Хальт! Пароле! ─ раздался возглас прямо перед нами из-за куста, метрах в двух, и тут же короткая пулемётная очередь. К счастью, она была направлена чуть правее нашей цепочки. Раздумывать было некогда, могла быть пущена вторая, более точная очередь. Мы с Володей Логиновым моментально, не сговариваясь, дали по паре коротких автоматных очередей по кусту и по моей команде: “Вперёд!” ─ сами с группой выскочили за куст.
В 6.00 утра 9 февраля пришли в Извольск к штаб-квартире генерала Белобородова. Обстановка за шесть дней в Извольске изменилась. Вся деревня полна войсками, боевой техникой. Чувствуется подготовка к наступлению. Генерал Белобородов, как оказалось, перебазировался со штабом дивизии в деревню Терюхино. Через часового, стоявшего на крыльце дома, доложили генералу о прибытии его разведки. Генерал сам вышел на крыльцо и пригласил в дом со словами: ─ Как вы вовремя пришли. Я уже думал, что и у вас неудача, и договорился с лётчиками сегодня забросить к окружённым парашютиста.
Я передал донесение капитана Сучилова и рассказал обо всём виденном в тылу врага, доложил по собранным материалам о силах противника в районе Замыцкого.
─ Что ж, моё задание вы выполнили полностью и своевременно, ─ говорит генерал. ─ Ко мне прибыло пополнение, сегодня в ночь будем прорывать окружение. Вас, товарищ Акулин, прошу пойти сейчас в соседнюю деревню Колодези к командующему 43-й армией генерал-лейтенанту К. Д. Голубеву. Доложите, что вы разведали в тылу врага. ─ И, обращаясь к комиссару, сказал: ─ А вы, товарищ, комиссар, напишите товарищу Акулину справку для командования, что его группа выполнила моё боевое задание полностью и своевременно, проявила инициативу, укажите, что все достойны правительственных наград.
Справка эта хранится в архивах полка. Вот её содержание:
“…Группа лыжников 7 человек под командой т. Акулина, пом. командира т. Логинова, бойцов Куликова, Князева, Колобродова, Волынчикова и Гусарова 4/II ─ 42 г. получила боевую задачу от командира 9 ГСД генерал-майора Белобородова пройти через линию фронта в тыл противника и передать подразделениям дивизии, оставшимся в тылу противника, боевое распоряжение. Задачу отряд выполнил своевременно и полностью, проявив мужество и бесстрашие, показал образец действий против фашистских захватчиков. Выполнив основную задачу, отряд вернулся с ценными данными о противнике, по пути уничтожил огневую точку, принёс ручной пулемёт противника. Все товарищи достойны правительственной награды. Военный комиссар штаба 9 ГСД батальонный комиссар Спасский. 9/II ─ 42 г.”.
Поблагодарив комиссара за радушный приём, мы с Куликовым отправились в деревню Колодези, где доложили обстановку командующему 43-й армии.
Правительство высоко оценило наш ратный подвиг, вся группа была награждена. Я был награждён орденом Красного Знамени.
Генерал армии Белобородов в своих военных мемуарах (Всегда в бою. 1984. С. 124) так охарактеризовал итог этой нашей разведки: “Ещё в дни штурма Захарова я направил к Сучилову разведчиков с приказом пробиваться к нам навстречу. Разведку возглавил рядовой С.Е. Акулин, опытный и закалённый воин. Он отлично справился с задачей”.
В дальнейшем в Советской Армии мне было присвоено офицерское звание. Я прошёл путь от рядового до политрука роты, замкомандира батальона по политчасти, инструктора политотдела дивизии.
(Из книги "В час испытаний" : Воспоминания ветеранов [Отд. истребит. мотострелкового полка УНКВД г. Москвы и Моск. обл. / Сост. А. Д. Букштынов и др.]. - М. : Моск. рабочий, 1989.)