– Николай Максимович, каковы, на ваш взгляд, отличительные особенности русской балетной школы?
– Русская школа – это самая идеальная школа балета из всех существующих в мире. Потому что она в себя вбирает всё. Только успех зависит от того, как вам повезло с педагогом и кто вам преподает. Отличительной чертой русской школы является то, что у нас еще учат танцевать.
Просто делать красивые движения, это одно. Действительно есть много западных школ, где это делают потрясающе. Но танцевать там не учат вообще. Из детей выбивают точность движений до такой степени, что они кажутся роботами. И это, конечно, очень плохо. Из всех школ, которые я видел, самой близкой к русской школе является, безусловно, французская школа. Она не может быть не близкой, потому что, во-первых, это искусство выдумали французы, и они привезли его в Россию. Русские все это сохранили и в начале двадцатого века вернули Франции.
Конечно, истоки этих двух школ очень близки, несмотря на то, что в конце девятнадцатого века на русскую школу колоссальное влияние оказала итальянская школа. В России в Большом театре и в Мариинском было засилье итальянских балерин. И к тому же главным педагогом у всех был Энрико Чекетти, итальянец, который был танцовщиком Миланской оперы. Техничность, которая затем распространилась по миру, это, конечно, пришло из итальянской школы.
Правда, русские научились делать всякие технические трюки, но они никогда не забывали, почему лебедь вышел на сцену. Он не просто вышел крутить какую-то сложную диагональ и исполнять сложные прыжки. Для русских очень важно, что Одетта не просто танцует свою вариацию, но она рассказывает. И этот факт, что это не вариация, а рассказ, – этому в России уделяется огромное внимание.
Кроме того, нужно учитывать, что начало двадцатого века – это небывалый расцвет Московского Художественного театра в русской культуре. И это оказало колоссальное влияние на русскую балетную школу. В школе прежде всего обращали наше внимание на то, зачем ты выходишь на сцену, зачем ты танцуешь эту вариацию. Каждый раз ученику определялась хоть какая-то задача. Либо ты вышел, чтобы высоко прыгнуть, значит ты показываешь, что можешь высоко прыгать, либо ты выходишь, чтобы объясниться кому-то в любви.
Этот аспект отсутствует во всех других школах. К сожалению, этого становится все меньше и меньше в России, потому что мы пытаемся конкурировать с Западом.
Я считаю, что самая отличительная черта русского балета, русской балетной школы – это: «Душой исполненный полёт». Этого больше нет нигде. В этом наша ценность. За это нас любят, и поэтому нас покупают так дорого.