18 июля 1937 года на Запад ушел временный поверенный в делах СССР в Афинах Александр Бармин. Случилось это после того, как из Москвы пришел приказ срочно выехать в СССР.
Как и многие другие большевики первой волны, Бармин небезосновательно ожидал скорого ареста. Перспектива оказаться в подвалах Лубянки его не обрадовала, и он предпочел остаться на Западе.
Оказавшись в Париже, Бармин громогласно заявил, что не разделяет политику Сталина и считает его ренегатом. Подобные заявления в те годы делали многие верные ленинцы.
Оно и понятно: пока они были на вершине власти и распоряжались судьбами миллионов жителей покоренной страны, все было хорошо и правильно, в точном соответствии с марксистским учением. Но как только машина террора, запущенная ими в 1918 году, настигла их самих, пламенные ленинцы стали громко возмущаться и обвинять во всем ренегата Сталина.
Вот и Бармин из числа этих обиженных Сталиным большевиков. Его жизнь – типичный пример того, как при новой власти можно сделать блестящую карьеру. Как к примеру, это удалось Исмаилу Ахмедову.
Отец Бармина, немец по происхождению, был учителем, мать, по национальности украинка, – простой крестьянкой.
После крушения Российской империи, когда любимым цветом молодежи стал красный, Бармин, как и многие его сверстники, всерьез увлекся социалистическими учениями и активно штудировал труды Маркса.
После изгнания немцев с территории Украины добровольно вступил в Красную армию и участвовал в боях против петлюровцев. Ну а затем карьера Бармина и вовсе пошла в гору. В начале 1919 года его назначили комиссаром батальона, потом председателем районного революционного трибунала, после чего отправили на курсы красных командиров, а в октябре 1920 года – в военную академию.
Попутно Бармин посещал вечерние дипломатические курсы Наркомата иностранных дел (НКИД) и Наркомата внешней торговли (НКВТ), после окончания которых получил назначение на должность второго секретаря советского полпредства в Латвии.
Проработав на дипломатическом поприще примерно год, Бармин возвращается в Москву и после проверки направляется снова на военную службу – в штаб Красной армии. Поскольку к тому времени Бармин уже владел пятью языками, в том числе фарси, его приняли в Разведывательное управление (Разведупр) РККА и отправили в Персию.
Однако уже в феврале 1929 года Бармин снова радикально меняет профиль деятельности и становится торговым представителем СССР сначала в Париже, а затем и в других европейских городах. И, наконец, в 1936 году следует назначение на дипломатическую работу в Грецию, где Бармин сперва работает Генеральным консулом, а затем временным поверенным.
Говорили, что своей стремительной карьере на различных поприщах Бармин обязан протекции Троцкого. Во всяком случае, известно, что еще с эпохи гражданской войны их связывали тесные отношения. Неслучайно, когда в 1937 году, после своего бегства на Запад, Бармин оказался в Париже, он начал судорожно искать контакты со своим недавним покровителем, в частности пытался установить связь с сыном Троцкого Седовым.
В Париже Бармин прожил несколько лет. Когда началась Вторая мировая война, Бармин переехал за океан и даже устроился на работу в Управление стратегических служб США (предтеча ЦРУ) в качестве советника по делам СССР.
К тому времени Бармин заделался таким рьяным антисоветчиком, что это вызывало удивление даже его непосредственных начальников. В конце концов, его уволили из американской разведки за откровенно антисоветские взгляды – случай поистине небывалый в истории спецслужб!
Всю оставшуюся жизнь Бармин провел в США, где, несмотря на увольнение из разведки, умудрялся неплохо устраиваться – то на ниве журналистики, то в качестве советника в Информационном агентстве США. Умер Бармин своей смертью в 1987 году.