С него начался русский авангард и бунтарское искусство XX века. Он открыл миру Михаила Ларионова, Наталью Гончарову, Петра Кончаловского, Илью Машкова, Дмитрия Бурлюка. И совершил революцию в живописи. Таким был «Бубновый валет» — объединение художников, выступавших против салонного искусства.
В декабре 1910 года в Москве открылась выставка молодых живописцев «Бубновый валет». Она сразу же привлекла вниманием общественности. Все помнили «Клуб червонных валетов», прославившийся своими преступлениями на всю Российскую империю в 70-е годы XIX века. Из-за этой группировки бубновыми валетами в то время называли воров и мошенников, поэтому придуманное Ларионовым название звучало смело и дерзко — под стать творчеству непокорных художников. Выставка отрицала академические традиции и реалистическое искусство, а по формату напоминала бесшабашное уличное представление. Проще говоря, это был полнейший эпатаж, поэтому выставка, хоть и произвела фурор, но без скандала не обошлось.
Пощечина общественному вкусу
Некоторые картины, например, посвящённые религиозным темам полотна Гончаровой и Лентулова, были сняты с выставки. Своей «демонстративной телесностью» и вызывающим «торжеством плоти» шокировали и портреты Машкова. Максимилиан Волошин отмечал, что они имели «с первого взгляда вид чудовищный и ужасающий». Художественный критик также отмечал, что «одна картина убивала другую», так как они были хаотично повешены в 4 ряда, причём рядом находились произведения, максимально не похожие друг на друга. Волошин писал: «На “Бубновом валете”, конечно, есть много вещей «pour epater» {Чтобы ошеломить (фр.).}, много наивных подражаний наиновейшим образцам, много неверных теорий, заводящих в живописные тупики, но вместе с тем — много действительной талантливости и “веселого ремесла”, а главное — молодости».
Правда, далеко не все восприняли выставку так доброжелательно. Современники называли ее «пощечиной общественному вкусу». На следующий день после открытия в консервативно настроенной прессе появилось множество статей, в которых картины называли безумными и не достойными считаться искусством, а их авторов — «шарлатанами» и «мошенниками». Однако экспонируемые художники не планировали сбавлять обороты. В 1911 году они создали творческое объединение с одноименным названием — «Бубновый валет». В него вошли Кончаловский, Лентулов, Бурлюк, Рождественский, Кандинский и многие другие, впоследствии известные живописцы русского авангарда.
Какими же были эти «недостойные» работы?
Художники «Бубнового валета» провозглашали формализм, то есть утверждали, что ценность произведения зависит не от содержания (как в реалистической живописи), а от формы. Главными элементами композиции для них были цвет, линия и текстура. Философия формализма опиралась на учение Платона. Подобно тому, как древнегреческий философ считал, что форма вещей включает в себя и восприятие, формалисты были уверены: «всё необходимое для произведения сосредоточено в нём самом, а причины создания, исторический контекст, обстоятельств жизни создателя и т. д. – это всё не имеет значения». Они пренебрегали светотенью и перспективой, использовали яркие синие, красные, желтые цвета, считали их «первичными элементами, которые будоражат наши чувства до самых глубин».
Художники стремились создать «искусство для народа», поэтому одним из основных жанров был натюрморт. Они изображали окружающий нас вещный мир в ясной цветовой гамме и утвержденной предметности, чтобы создать картины, понятные даже самому далекому от искусства зрителю. Причем часто натюрморты напоминали вывески на лавках, особенно часто бубнововалетовцы писали буханки и крендели, столовые подносы, фрукты и овощи.
Портреты тоже отличались от академических. Их формула проста: как можно меньше пафоса и примитивные образы. Так, Наталья Гончарова пишет автопортрет не «прекрасной дамы», а художника «с крупными руками, сильными широкими плечами и смеющимися глазами». Лентулов представляет себя в виде розовощекого крепкого купца в желтом одеянии, от которого так и веет добротой и величием.
Бубнововалетовцы в начале своего пути ориентировались на постимпрессионистское творчество Сезанна, Ван Гога и Гогена, фовизм Матисса и художников-кубистов. Отсюда чувственный мазок, насыщенные и словно светящиеся краски.
Однако в то же время они часто использовали в своих работах народную тематику: русский лубок, ярмарочное искусство, восточные мотивы.
Именно по этой причине в объединении происходит раскол. Кончаловский, Машков, Лентулов, предпочитающие писать в так называемом «французском стиле» продолжают развиваться в направлениях орфизм, сезаннизм, кубизм. Ларионов и Гончарова провозглашают Европу «воровской-рецидивисткой», обращают свой взгляд исключительно на восточную культуру. И в 1912 году создают свое объединение под названием «Ослиный хвост». Но это уже совсем другая история.
Автор: Дарья Мартыненко
Каких еще художников-бунтарей вы знаете? Делитесь в комментариях.
Статьи на эту тему: