Жизнь в городах всё больше превращается в некий стандартный отель, где запахи продиктованы определенной химией, а вкусы регламентированы меню ресторана. Люди становятся придатками супермаркетов, всё же приходит оттуда.
Лето моего детства неизменно счастливо протекало в белорусской деревне у бабушки. Дзен не любит длинных текстов, поэтому я просто переберу в своей памяти чудесные источники запахов и вкусов, уже недоступные для большинства городских жителей.
Утреннее парное молоко, его запах и вкус были самым сильным подтверждением начала нового дня.
Главным поставщиком запахов и вкусов по утрам была царица печь! О, это была симфония запахов: горящие поленья и дым, булькающие котлы с картошкой в мундирах, поджаренное сало и драники, - всё, конечно, не перечислишь. До самого вечера из печи можно было достать что-нибудь вкусненькое.
А как прекрасно было полежать на горячей печи после улицы на овчинных тулупах - без них жар печки быстро бы согнал прочь - не забыть этот уют с запахом шкур.
Под Новый год всегда кололи свинью, её смолили паяльной лампой в центре двора, потом мыли и скребли ножами до желтого блеска - запах этого ритуала навсегда остался в памяти, как нечто опасное и неприятное.
Разделанную свинью следовало переработать для хранения - холодильника, не помню, его то ли не было совсем, то ли он был маленьким. Готовилась тушёнка, колбасы, из вырезки мариновалась паляндвица - боже, как это все вкусно пахло!
Окорока, по-местному кумпяки, отвозили куда-то коптить, и они возвращались через некоторое время домой невероятно соблазнительно пахнув. Значительная часть мяса после переработки отправлялась на чердак вялиться. Там аромат маринованного мяса смешивался сквозняками с запахом воска от хранящихся рамок из ульев - так готовился белорусский "хамон".
Запах дерева - один из главных в деревне. Дед во дворе постоянно что-то строгал рубанком, и стружки, нагреваясь на солнце отдавали чудесно пахли. Однажды я на несколько дней был занят тем, что очищал ольховую кору со щепы, огромная куча которой была привезена для кровли крышы дома - разве забудешь этот терпкий запах. Наши с пацанами походы на пилораму поискать обрезки досок, из которых мы мастерили самострелы, тоже были отмечены дурманом лежалого пиломатериала.
Зимними вечерами деревню накрывал запах горелого торфа, его брикетами отапливали дома. А летом солнце нагревало осушенные болота, где стоял торфяной жаркий дух.
Приятные запахи цветущей липы, или разогретого солнцем ржаного поля в васильках всегда соседствовали с нежелательным "амбре" от домашних животных - сколько раз я влетал голыми пятками в коровьи лепёшки и куриный помёт - может быть такое соседство только обостряло чувства, раздвигало границы восприятия, вспомним Лао Цзы: "Пока в Мире не было добра, в нем не было и зла".
Память хранит много разных запахов и вкусов мира растений, вряд ли доступных современным городским детям: акация, ива, вереск, одуванчик, подорожник, крапива, лопухи, щавель и его антипод конский щавель, молодой горох - все не упомнишь из того, что проходило через наши руки каждый день.
Однажды в испанском городе Толедо, я зашел в магазинчик, привлеченный видом висящих под потолком окороков хамона. Едва переступив порог, я был ошеломлен потоком запахов из моего детства - я словно снова оказался на бабушкином чердаке. Я выглядел странным посетителем, который ничего не покупал, а только жмурился и улыбался.
У нас в холодильнике уже несколько лет живет ржаная закваска - она родилась однажды из рук моей жены. С её помощью несколько раз в неделю поднимается тесто для ржано-пешеничного домашнего хлеба. Когда он печётся, запах из духовки распространяется по всему подъезду - живой запах. И этот хлеб имеет живой вкус.
Мир всем!