Найти в Дзене

Что смотреть в театре, если классика надоела?

Например, спектакль “Проза” (реж. Владимир Раннев) в Электротеатре Станиславский. Я о нем писала в своём канале в телеграм - https://teleg.run/stylevarka/14 Сложно объяснить чем спектакль до такой степени завораживает. Ну то есть понятно, что работа художника Марины Алексеевой. Крутая работа художника. Понятно, что музыка Владимира Раннева - одного из лучших композиторов современности. Понятно, что текст в основе - Юрий Мамлеев и Антон Чехов.  Но вот эта смесь отвращения и восторга, которое ощущаешь практически одновременно. Она какая-то сложноописабельная. Вот выезжаешь иногда за пределы Москвы, сидя в утробе ржавой электрички, вокруг усталые, колючие люди, запах пирожков и бесконечное хождение продающих пакеты и шариковые ручки. За окном - чертечто, бетонные изуродованные заборы и припутевые строения, уродливые признаки РЖД и открытые станции со странными названиями.  Непонимание - как так можно жить вообще, как здесь можно жить вообще?  Потом, вдруг, как потянется мокрая зелень, рек

Например, спектакль “Проза” (реж. Владимир Раннев) в Электротеатре Станиславский.

Фото - Олимпия Орлова
Фото - Олимпия Орлова

Я о нем писала в своём канале в телеграм - https://teleg.run/stylevarka/14

Сложно объяснить чем спектакль до такой степени завораживает. Ну то есть понятно, что работа художника Марины Алексеевой. Крутая работа художника. Понятно, что музыка Владимира Раннева - одного из лучших композиторов современности. Понятно, что текст в основе - Юрий Мамлеев и Антон Чехов. 

Но вот эта смесь отвращения и восторга, которое ощущаешь практически одновременно. Она какая-то сложноописабельная.

Вот выезжаешь иногда за пределы Москвы, сидя в утробе ржавой электрички, вокруг усталые, колючие люди, запах пирожков и бесконечное хождение продающих пакеты и шариковые ручки. За окном - чертечто, бетонные изуродованные заборы и припутевые строения, уродливые признаки РЖД и открытые станции со странными названиями. 

Фото - Олимпия Орлова
Фото - Олимпия Орлова

Непонимание - как так можно жить вообще, как здесь можно жить вообще? 

Потом, вдруг, как потянется мокрая зелень, река и какое-нибудь “Белоозерское”, старенькие дома, небо с живописными признаками актуальной погоды. А тут и собака мимо пробежала. И птички, опять же.

И ведь всё это - одно бесконечное полотно.

Так и здесь - комикс из рубленного, местами - смешного в своей абсурдности, лаконичного языка рассказа “Жених”, где сирота Ваня давит грузовиком девочку и затем усыновляется ее семьей. И либретто из слов Чехова, музыка слов Чехова, убаюкивающая своей монотонностью, прекрасная, размазанная как варенье на ломть хлеба, который пожирает монструозный Ваня из комикса. И как только ты перестаешь вслушиваться в пропеваемое - наступает полное срастание двух этих произведений в один сюжет. 

Про российскую действительность, про одуревшего от такой жизни простого маленького неприметного человека, про готовность обмыть ноги и любить, прощать и подставлять щеки. 

Для меня музыка иногда становилась почти что тризной, которая тянется и тянется речитативом на одной ноте. 

Тянется и тянется. 

Без конца и края. 

Среди зрителей был Владимир Сорокин, кстати. И как-то он был так к месту, будто и не удивительно, что вот он идет со спектакля в своем пальто. Будто он на каждом спектакле и должен быть. Сорокин, как лучшая метафора.

Здесь про спектакль на сайте театра: https://electrotheatre.ru/repertoire/spectacle.htm?id=92