Татуировками сейчас не удивишь даже бабуль у подъездов. Партаки уходят в прошлое, уступая место рукавам. Однако на теле человека существует несколько мест, татуировки на которых вызывают воспламенения у консерваторов всех мастей. Мы расспросили молодых брестчан с татуировками на лице об их значении, отношении родителей и общества в целом.
Андрей, 17 лет, музыкант
Первую татуировку я набил в 15 лет на ноге. Это был герб «Погоня» — значимый для меня символ. Тогда я был влит в фанатское движение «Динамо-Брест». Юношеский максимализм — энергия бурлила. Татуировку набил осознанно: после прочтения статей и укрепления своей гражданской позиции. Мама отнеслась к моему выбору с уважением.
Следующая татуировка была связана непосредственно с фанатской средой. Это надпись на животе и крылья на ребрах. Довольно неприятный и долгий процесс: на всё ушло 6,5 часов. Об этих татуировках я маме не рассказывал. Она случайно заметила их сама, когда я приехал домой на выходные (Андрей из д. Дубица Брестского района). Никакой негативной реакции не последовало.
На все свои татуировки я принципиально не брал деньги у родных. Зарабатывал на расклейке объявлений. Деньги небольшие, но на тату хватало. Лицо я начал забивать в прошлом году. Вначале появились слезы и кастет. Каждая моя татуировка связана с определёнными жизненными этапами. Важно даже место их появления. Слёзы говорят о сложном периоде жизни, который мне пришлось пройти с мамой и бабушкой. Кастет — о хулиганском прошлом.
Сейчас я не хожу на сектор, но, когда был фанатом, любил подраться. Вспыхивал моментально. За это прилетали статья 339 (хулиганство) и многочисленные приводы в милицию, о которых сейчас жалею.
Конечно, общество реагирует на мои татуировки. После первых тату на лице мама сказала: «Тело — ладно, а вот лицо зря трогал». В самой деревне для людей это дикость. Они считают меня зэком, просят «пояснить за масть». В Бресте люди постоянно оборачиваются, подходят, спрашивают. Сначала я реагировал, но после привык и перестал обращать на это внимание.
Негатив чаще всего возникает по пьяни. Трезвые люди, как правило, перешёптывается между собой. Однажды дошло до драки прямо в «Евроопте» на Речице. Это был день ВДВ. Прохаживаясь между рядами, я услышал в спину: «Скруджи, что ли?». Оборачиваюсь, стоит мужик за 30. Я усмехаюсь и иду дальше. Он тянет меня за куртку, приговаривая: «Ты чего, щегол, сейчас в..бу». В ответ я его толкаю. Началась потасовка.
Обещали выйти со мной и на практике, которую я проходил, учась в лицее строителей. Рабочие пытались спросить за тату. Я огрызался, понимая, что ничего они мне сделать не смогут. Так и вышло: дальше слов угрозы не заходили. Люди, которые обещали со мной расправиться, после прятали глаза.
Следующая татуировка, которую я набил на лице, — надпись «SCUM». Когда-то я услышал, что это аббревиатура: Society Can’t Understand Me. Она полностью отражала мой внутренний мир во время того периода. Лицо стало самым подходящим местом для появления этой надписи.
Что касается работы: я не считаю, что у меня возникнут проблемы с поиском. Я занимаюсь музыкой и хочу двигаться в этом направлении. Всё началось 5 лет назад с андеграундного рэпа и школьных баттлов друг с другом. В итоге увлечение перетекло в серьёзное занятие. Я могу об этом судить, получая ежедневный фидбэк от слушателя. В личку приходят сообщения благодарности: моя музыка помогает. Сейчас мы монтируем клип и к Новому году планируем выпустить небольшой альбом.
Ни одну татуировку я не хочу сводить. Каждая — память, олицетворяющая определённый этап в жизни. Единственное — некоторые татуировки будут совершенствоваться. На этом я не остановлюсь: в планах набить тату на голове, добавить на лице, полностью забить рукава и ноги.
Кирилл, 18 лет, рабочий
Совсем недавно я окончил обучение в лицее лёгкой промышленности. Сейчас отрабатываю распределение в «Пинскдреве». Первую татуировку я набил практически сразу после поступления в лицей. Там я заметил парня — единственного из всей группы с татуировками. Понравилось, захотел набить себе. На тот момент мне было 15 лет.
В интернете я нашёл первый попавшийся эскиз. Это оказалась ракета. Посмотрел, понравилась, пошёл бить к знакомому мастеру. Никакого смысла в неё не вкладывал: просто красивый рисунок. Конечно, когда шёл делать тату, не говорил об этом родителям. Их реакция была негативной. Сказали: ещё одна татуировка — не будут разговаривать. Меня это не остановило.
Следующий эскиз татуировки я вынашивал в голове год. Остановился на ноже с розой. Набил её, как и первую, на руке. Как только вышел от мастера, сразу же начал искать эскиз для новой татуировки. Запустился процесс: мне хотелось ещё.
Уже под конец учёбы в училище я увидел интервью с минским парнем, у которого были татуировки на лице. Меня впечатлило. Захотелось опробовать на себе. Я понимал: тату на лице перережет мне путь к некоторым профессиям. Именно поэтому я вынашивал эту идею 2 года.
Набить решил после знакомства с Владом (татуировщиком). Увидел его тату — решил сделать и себе. Через 2 дня я был у него, и за час у меня появилась надпись «loneliness». Это первое тату, которое как-то связано с моим внутренним миром. Остальные — просто понравившиеся эскизы. На неё я потратил 40 рублей. На все тату ушло где-то 600-700 рублей.
Когда я начал бить татуировки более-менее постоянно, то предупреждал родителей. Они не верили, что я еду к мастеру. Когда приезжал, спрашивали: «Опять?». На «loneliness» они поначалу никак не отреагировали. Наверное, был шок. Спустя день-два мама начала возмущаться. Отец до сих пор не сказал ничего. Все татуировки я сделал исключительно за заработанные мною деньги.
После того, как я набил розу на кисти, люди старшего поколения стали коситься в мою сторону. С лицом их негативная реакция утроилась. Бабушкам и дедушкам почему-то важно высказать мне в лицо своё недовольство. На работе же отнеслись нормально, просто сказав: «О, новая татуировка, прикольно».
До драк на этой почве никогда не доходило, но стычки были. Однажды в клубе на Советской ко мне подошел подвыпивший мужик. Начал спрашивать за татуировки. Пришлось поговорить. Диалогом всё и закончилось. Совсем скоро у меня появится новое тату — лепесток возле уха. В планах добить правый рукав. Мне нравятся татуировки и то, как они смотрятся на теле. Ничего не могу с этим поделать.
Влад, 18 лет, тату-мастер
После того, как я набил свой первый эскиз, о следующей татуировке особо не думал. Однако, как только рука начала заживать, начал выбирать новый эскиз. Им оказался кастет. Понравился, решил набить. В 15 лет я сам впервые сел за иглу: начал пробовать себя в тату-деле.
Родители поначалу к моему увлечению отнеслись с опаской. После заметили, что мне это нравится, я всегда дома, и успокоились. Я даже маме недавно набил ласточек. На татуировки никогда не брал деньги у родителей. На первую, например, я заработал, изготавливая макеты в фотошопе. Больнее всего было бить на коленях, шее, животе и под глазами. Самое дорогое тату — 200 долларов за половину рукава. Весь — 400 долларов.
Второй татуировкой стала цифра «21» — моё везучее число. Её я делал сам, стоя у зеркала. Очень тяжело. Поэтому следующую — «добряк» — уже доверил мастеру. Меня все называют добряком. Группа в VK называется так же. Петля связана с переломными и тяжёлыми моментами в жизни. В военкомате меня прекрасно знают. Некоторые сотрудники даже хотели у меня набить татуировку. Никаких проблем не было, на обследование в психушку не отправляли. Видели, что адекватный.
Фотографии — Роман Чмель