Насте многие пророчили счастливый брак (как минимум!). Казалось, всё тому способствует: благодаря занятиям балету фигурка девушки была точёной. Приятный бонус от судьбы — швейная специальность мамы, которая из остатков ткани своих заказчиц (иногда совсем не из остатков) наряжала дочку так, что впору на обложку модного журнала.
— Не девочка, картинка! — люди говорили.
Большие карие глаза, внимательные и смешливые, манкий взгляд, вьющиеся волосы цвета парного молока, ямочка на подбородке, веснушки по открытому лицу — Настя нравилась всем с детства. Ещё её любили за доброту, отзывчивость, смекалку и весёлый нрав.
— Я замуж выхожу, — объявила она подружкам уже в шестнадцать лет.
Мать познакомила Настю с мужчиной вдвое старше, разведённым. Холёным, моложавым, при деньгах.
— Пока зовёт — иди, муж всем обеспечит. Везучая ты, Настя, у меня. Богатой будешь, беззаботной. Зачем тебе учиться и работать? Ты большего достойна счастья.
Настя пикнуть против мамы не посмела, Выша замуж, в семнадцать — родила, а спустя полгода — овдовела.
Муж погиб при криминальных обстоятельствах, убийцу не нашли. Оставил Настю с крупными долгами. Займ на бизнес он брал у местных воротил. Вдова лишилась и коттеджа, и машины, и еле ноги целой унесла.
Вернулась к маме. Шить она умела с детства, стали зарабатывать этим вместе. И дочку (внучку) — как принцессу обшивать. Танцы, школа — малышку ждал сценарий жизни бабушки и мамы. До странного похожий: брак в пятнадцать лет, муж вдвое старше, вдова в шестнадцать, мать-одиночка, дочка. Живут в одной квартире вчетвером, несчастливо и небогато.
Выпивают. Бабушка уже почти не шьёт, а только пьёт, причём с утра. Дочь со внучкой пока компанию ей составляют редко. Но младшая уже уходит на ночь. Куда — не говорит. Приходит пьяная и злая.
— Так сглазили вас, Настя, — соседка как-то говорит. — Скажи спасибо бабке вашей. Однажды она взялась шить свадебный наряд для дочки директрисы школы. И принесла большой рулон парчи, отделанной шитьем узорным. Платье вышло маловато, смотрелось на невесте оно куцым. Зато из обрезков нарядной ткани тебе хватило на блузку с рукавами и бантом! Красивую! Директор покричала, да стерпела. Но не мамаша жениха! Та ворожила знатно. Вот, прокляла вас, как пить дать, прокляла.
Настя как с ума сошла: давай ходить по экстрасенсам. Рыдать, «снимите порчу — заплачу»! Многие брались, и деньги брали тоже. Но счастье всё не приходило.
— Не случай никого, — пожалела Настю заказчица её, клиентка. — Потраться лучше на свою учёбу. Изменишься сама — и всё вокруг изменишь. Порча у неё... глупая ты! Доверчивая очень. Святая простота...
Настя не послушалась, решила, что женщине с достатком легко так рассуждать.
— Учиться — бесполезная затея, — подумала швея, — а также трата времени и денег понапрасну. Снять проклятье с рода — вот, что мне поможет. Только это.
И до сих пор она снимает порчу. Уже лет пять, не меньше. Бегает по знахарям, колдуньям, экстрасенсам. А вечером с родными выпивает и бранится, кто больше всех в несчастьях виноват: мать, дочь иль внучка.
