Пьеса вторая
Славный град Николаев. Такой же февраль , как и сегодня. С раннего утра, еще в темень, всю нашу учебную дивизию, всю рать, вывезли «КАМАЗАМИ» и «УРАЛАМИ» на полигон. Общее построение дивизии. Снега нет, мороза нет. Грязище почти непролазное. Стоим уже минут сорок. Умываемся дождем и мерзнем. Наконец, вдали слышится нарастающий гул Эт генерал, командир дивизии летит на коробчонке. Впереди линии построения, метрах в двухстах, сквозь пелену дождя проглядывается шатер нашего султана - большая штабная палатка. Вертолет приземляется. Из него вываливается Сам, его свита, и челядь. Скрываются в палатке. Долго нет никакой движухи. Завтракают, наверное. И согреваются. А мы все больше промокаем.
Помните, в фильме «Кин-дза-дза»:
- Радуйтесь, пацаки, радуйтесь!
Наконец, зашипела, заскрежетала громкая связь. Связисты еще раз проверяют рупоры перестройки:
- Раз. два, три… Раз. Два, три…
Эхо многократно повторяет считалку. Вороны от неожиданности и громкости резко взлетают с соседних деревьев и отвечают возмущенным карканьем. Султан и его приближенные занимают места на наблюдательной трибуне. Енерал прокашливается и кричит голосом Зевса в микрофон:
- Дивизия…, смирно! Командиры подразделений… ко мне!
Напоминаю, до штабной палатки расстояние около двухсот метров. Командиры полков в овечкиных шапках, батальонов, батарей медленно поплыли по грязи в направлении вышестоящего начальства. Султан выждал некоторое время. Затем радостно прокричал в рупоры:
- Отставить! …… …………………
Звездастые офицеры грустно повернули к строю.
- Я приказал - ко мне! Быстро! – снова раздался рык.
Отцы – командиры, насколько им позволяла грязь, вновь устремились вперед, создавая видимость торопливости. И опять повторилась прежняя ситуация.
- Отставить!
Как только офицеры возвратились к своим подразделениям, снова команда:
- Командиры подразделений… ко мне! Б Е Г О М!!!
Вы, несомненно, видели, как пробуксовывает авто, застрявшее в грязи – грязь летит ошметками из под колес… Примерно так в этот раз полетела грязь из под сапог наших полководцев , бегущих к своему султану.
До этого момента, очарованный романтикой воинской службы, я планировал свою жизнь в армейской среде. Но эта театральная, комедийная постановка очень сильно пошатнула мои намерения. А уж после «знакомства» с полковником Гущенко» моя наивность в плане профессиональной армейской службы окончательно развеялась. Каждому в этом мире своя стезя…