Там, где случается средоточие мужиков, там всегда, так или иначе, образуются группы, объединяющиеся по разным признакам. Совсем не обязательна какая-то конфронтация между ними, просто каждый находит свою, комфортную для него среду. Петя Смирнов был из другой группы… Однажды, мы с ним в чем-то не сошлись ( скажу сразу – не прав был я, но пацанячья гордыня не позволяла признания вины ). Молодые, глупые и горячие, схватились «за грудки»… Еще чуть-чуть и пошла бы свистопляска. Но тут послышался голос комбата в коридоре, и мы вынуждены были разойтись. Разойтись, разошлись, но конфликт – то никуда не делся. Рано или поздно, он должен был каким-либо образом разрешиться. И он разрешился. Достаточно скоро. Не любил я внутренние наряды: совсем другой компот - караул. Свобода! Дружба с писарчуком штаба, составляющим составы караулов, позволяла максимально ( через каждые сутки) "жить" в карауле. Но иногда, случалась «накладка» и приходилось оставаться в части. В этот раз выпала карта дежурить по дивизиону. Пошел я проверять как дневальные сделали уборку вокруг нашей казармы. А рядом, находилась другая казарма, для «партизан», регулярно прибывающих обслуживать технику нашей кадр-дивизии. Иду себе, смотрю… И тут, с крылечка «партизан» мне кричат: - Эй, сержант, гони к нам своих дневальных! Пусть помоют полы в нашей казарме! Это была из ряда вон выходящая наглость! Возымевшая мой соответственный ответ. Партизанские деды в первый момент обалдели, но быстро «пришли в себя» и бросились ко мне навстречу с намерением провести педагогическую беседу на тему уважения к старшим… Отступать мне было некуда: все это действо происходило возле магазинчика части, куда в определенный час привозили молочную продукцию, которая собирала прекрасную половину наших офицеров – их жен и дочерей. И это, был именно этот час. Убежать «на глазах» красивых дам – значит опозориться. Пришлось вступать в неравный бой с этими двумя отмороженными мужичками-партизанами. И, несомненно, мне пришлось бы крайне сложно… Мужички были кряжистыми. Но, … Фортуна оказалась на моей стороне. В этот момент, из-за угла казармы, вдруг, откуда ни возьмись, появился Петя Смирнов. Он мгновенно оценил обстановку, и бросился в бой. Мужички были славными понтонерами, но боксерами – так себе! Отделывали мы их с Петей славно! Но тут подоспел полковник – дежурный по дивизии ( дамы позвонили из магазина в штаб). И бой «на ринге» был остановлен. «Разбор полетов» отцами командирами сложился в нашу пользу, с учетом свидетельских показаний прекрасных дам – покупательниц молока. Меня с Петей оправдали. Борзых партизан отправили в ссылку – на полигон,на исправительные работы в свинарник. А командир нашего дивизиона тов. майор Требушенко, приватно сообщил свое решение: за то, что мы не уронили в грязь «знамя» дивизиона, он прощает , им же несколькими днями ранее объявленное мне перед строем наказание пятью сутками «губы». Но это уже другая история. Расскажу о ней чуть ниже. А с Петей Смирновым, мы далее служили очень дружно.
КАФЕДРАЛЬНЫЙ ОЧКАРИК
Я обещал рассказать о пяти сутках «губы» объявленных мне, командиром дивизиона ( и им же неофициально отмененных ) . Дело было так… Выхожу, я значит из заведения, прошу прощения, общего пользования, а навстречу мне, желторотенький лейтенантик, недавно прибывший в нашу часть по окончанию института с военной кафедрой. Их,таких , «кафедральных» никто не любил, ни настоящие офицеры, ни солдаты: гонора у них было много, как правило, а суетливости и дилетантства, еще больше. Прохожу мирно мимо, и вдруг слышу петушиный голосочек: - Товарищ сержант, вы почему честь не отдаете офицеру? Я подумал, что он шутит. Часть у нас кадрированная. На каждого солдата – по пять-семь офицеров. Если всем козырять – рука просто отвалится. Потому, как-то и не принято это было в части. За исключением, конечно же, непосредственных командиров, и полковников. - Вернитесь, и поприветствуйте старшего по званию, как положено по Уставу – продолжил этот петушок…Ну, вернуться я сразу согласился… Правда предварительно осмотрелся на предмет того, чтобы не было случайных свидетелей. Вернулся. Взял лейтенантика за галстучек, прижал к стене сортира, снял фуражечку, и слегка отпечатал фуфанчик на его балде дабы запустить в оной процесс понимания службы. Увы, процесс сразу не запустился. Лейтенантик побежал жаловаться командиру дивизиона. На утреннем разводе тов. майор вызвал из строя, и объявил мне пять суток ареста с отбыванием на гарнизонной гауптвахте. Правда, дату отправки не стал оглашать – как я понял, этот кафедральный очкарик не пришелся ко двору штаба дивизиона. Ну, а потом, последовали следующие события, о которых я рассказал выше. И тов. майор меня простил.
ДЕМБЕЛЬ
Дождался солдат, наконец, министерского приказа… Ура – на дембель! Собрал нас нескольких тов. майор, поблагодарил за службу и отправил на офицерские курсы в славный град Грозный. Где и постигали мы в течении двух месяцев тактику и стратегию применения зенитной артиллерии в современном бою. А недели за две до окончания курсов, наша группка, выкинула фортель, который до того не видала, наверное, наша СА. Решили мы, что коль скоро мы станем офицерами, то можем себе позволить уже не солдатскую столовую с ее однообразной и скучной провизией, но офицерскую… И в один из чудных, теплых, солнечных апрельских обедов нагрянули мы в офицерскую столовую. С ее белыми скатертями на столах, салфетками, и, самое главное, красивыми пышненькими официантками. Это было Нечто! Удивлению и ошарашиванию откушающих офицеров не было предела. Они растерялись и не знали, как среагировать на эту вызывающую сверхнаглость. Чем мы и воспользовались. Официантки обслужили. Стоимость обедов была копеечная. Мы вполне могли себе ее позволить. Как ни странно, никаких оргвыводов в ответ на наш демарш не последовало. И мы уже до конца курсов обедали, как «белые люди»
ДОМОЙ
В начале апреля, маманя, в ответ на запрос сыночка. Прислала родненькому тугрики. Сыночек сходил в город в самоход и заказал портному сшить ему костюм. Две-три примерочки ), и костюм – тройка был готов. "Шикарный". А шикарность его таилась в том, что в этом чудном городе на тот момент была странная мода. Модными были перламутровые пуговицы на мужских костюмах. Обычных пуговиц, черных, серых, коричневых, в городе просто не было. Да и возможности поисков у меня были по понятным причинам очень ограниченными. Пришлось смириться и принять костюм с зелено-синими переливающимися пуговицами. Вот и наступил час «Ч». Поставлены нужные печати в военном билете, подписаны проездные…. Свободны! Заваливаем на нашу «малину» к тете Соне, переодеваемся в гражданку, оставляя Соне всю армейскую амуницию и подарки за гостеприимство. Прощаемся. И – по вокзалам. У меня самолет – «Грозный –Астрахань – Актюбинск» Три часа лета, и – «Здравствуй, Актюбинск!!!» А на следующий день утром – на первомайскую демонстрацию с будущей женой…. В светлое Будущее! Правда пиджак с блестящими пуговицами не стал одевать. Теща нашла мне подходящий свитер. А пуговицы на пиджаке потом перешили.