Может ли белый музыкант чувствовать блюз так же, как и афроамериканец, подстреливший несколько человек в душном баре близ Миссисипи и гоняющий теперь на разваленном грузовике по шоссе 61, оставив свою любовь далеко позади? А если речь идет еще и о 80-х, когда интерес к жанру стремительно угасал? Ответ — может, ведь именно тогда, в 1983 году, свой первый студийный альбом под названием Texas Flood, («Техасское наводнение») совместно с группой Double Trouble выпустил Стиви Рэй Вон (Stevie Ray Vaughan), заставив умирающий жанр судорожно вдохнуть воздух в прокуренные легкие.
Наверное, первая ассоциация, возникающая при слове блюзмен — 50-60-е годы, чернокожий музыкант, бар, звук гармошки, расстроенного рояля, «плачущая» гитара, иногда фальшиво и не в ноту. На фоне таких классиков блюза, как Мадди Уотерс (Muddy Waters), Бадди Гай (Buddy Guy), Би Би Кинг (B. B. King), Альберт Кинг (Albert King), Стиви Рэй кажется белой вороной, и для этого есть основания. Так почему он оказался настолько важен для блюза, став для них своим?
Главное — гитара. Стиви Рэй отлично пел, но именно его игра на электрогитаре взбудоражила как простых слушателей, так и «коллег» в лице музыкантов. Инструмент в его руках звучал жестко, напористо и, что самое важное, с уклоном в блюз-рок, или R&B, продолжая и развивая моду 70-х. Это составляло большую разницу со звучанием многих других блюзменов: вместо «плавающей» игры с большим количеством пауз и будто бы удивленной, пытающейся что-то воскликнуть гитарой, Стиви Рэй Вон, выходец из техасской школы блюза, доносил свою мысль жестко и ритмично, не брезгуя скоростными «запилами».
Музыкант ставил на свою гитару самый толстый калибр струн, что придавало бо́льшую насыщенность звуку, делало его «толще», «сочнее», «плотнее», как угодно, но вместе с тем ставило условие: при таком натяжении играть становится физически сложно, а отыгрывать целые концерты как Стиви Рэй — особенно. (Стоит сказать, что он настраивал свою гитару в альтернативный строй, среди гитаристов называемый «ми-бемоль». Вся гитара просто опускается на полтона вниз, что немного ослабляет натяжение струн, но ключевое слово здесь — немного).
Далее по списку. Экспрессия. Потянуть струну вверх, закрыв при этом глаза и откинув голову назад от разрывающих изнутри эмоций, конечно, тоже в какой-то степени экспрессивно, особенно если блюзмен начинает «мучать» гитару, тянуть струну выше и выше, извлекая звук все чаще и чаще, создавая при этом ощущение, что сейчас что-то лопнет. Но Стиви Рэй Вон обращался с инструментом иначе: он совместил эмоциональность с техничностью, небрежность с отточенностью. Невидимый жесткий стержень слышится в его игре даже невооруженным ухом.
Дело еще и в том, что классический стратокастер (одна из самых распространенных форм электрогитары, особенно в те годы), на котором играл Стивен, любит, когда из него «выбивают» звук, тем более если речь идет о толстом калибре струн. Поэтому с виду грубая и размашистая игра так органична.
И, наконец, динамика. Стиви Рэй как никто другой мог заставить инструмент говорить по-разному. Его игра — это как фото, на котором повысили контрастность; сочный шепот гитары перерастает в кричащий и сбивающий с ног поток фраз, и происходит это так естественно, что на секунду может показаться, будто и нет в этом никакой сложности. Не обманитесь.
Одно из ярчайших примеров выступлений, на котором можно пронаблюдать все перечисленное — инструментальная композиция «Ленни» (Lenny), сыгранная в 1983 году в Торонто, в баре El Mocambo.
Стиви Рэй Вон изменил блюз, может даже слегка «выбелил» его, но это и не имеет значения, потому что он не играл блюз, а по-настоящему его чувствовал. Не пристроился к удобному для себя жанру, а дал этому жанру все, что у него было. «Музыка переходит от поколения к поколению. И он был не просто белым парнем, который говорит: «Я все понял». Он говорил правду», — Бадди Гай.
И хоть первородный блюз сегодня покрылся тридцатилетним слоем пыли, рассеяв свои семена «хучи-кучи» от рока до хип-хопа, наследие Стиви Рэй Вона прочно обосновалось в истории блюза, его риффы и соло стали классикой блюзовой электрогитары, обязательной для каждого «половозрелого» гитариста.
Пот водопадом льет из-под ковбойской шляпы, на напряженное лицо с крепко зажмуренными глазами спадают мокрые пряди волос, приоткрытый рот демонстрирует стиснутые почти что со злостью зубы, — вот тот образ, который он оставлял на сцене. И как не проникнуться, когда все это настоящее?
Автор: Никита Саруханян © Artifex.ru