— Были бы у меня деньги, уехал бы из России, — сказал Филимонов, Булату. Изрядно подвыпивший и злой, он медленно забивал рожки автомата бронебойными патронами.
— Чем тебе так Родина не нравится? — глянул хитро и холодно на бойца Бембетов.
— Не любит она нас, и детьми своими не считает. Гражданин России — звучит громко, и гордо. А мы не граждане, мы население. Стадо баранов, в общем, которых опять на убой ведут. Помнишь, как Маяковский своим паспортом гордился? Вот это страна была!
— Ну, любовь страны, ещё заслужить нужно, — ответил Булат, намыливая грязные руки мылом, — а что касаемо государства...
— Да ты хоть амбразуру грудью закрой, — перебил его Артём, — всё равно о тебе никто не вспомнит. Как до начала Первой Чеченской, Дудаева хотели танкистами нашими напугать? Где сейчас эти танкисты? Сожгли танкистов, прямо у президентского дворца. А Кремль, что ответил? Мы никого не посылали!
— Власть, Тёма, — это не Родина! — закурил папиросу Булат, — это люди, даже не люди, а так