Ушедшее для многих свято отчего-то,
И как-то раз, забросив все дела,
Иль просто уловив особенную ноту
Вдруг к бывшему на чай она зашла.
А тот художник был, не то, что бы известный:
Закончив универ, Изо преподавал,
Но самого себя он абсолютно честно
Простым и скромным гением считал.
Бог знает, что тогда в башке у ней гостило,
Но ей казалось, будто бы она
Немножечко совсем, почти неощутимо
В художника простого влюблена.
Он часто рисовал, не зная в этом меры, —
А это плохо — меру забывать! —
И как-то раз, в себе не будучи уверен,
Стал не писать, а просто подражать.
Знакомым подражал и подражал великим,
Всё злей и чаще «ни о чём» ваял,
То шаржи выдавал, а то «святые» лики,
И вот себя забыл и растерял.
Она же, как и все влюблённые тетёхи,
Не понимая что тут и к чему,
По поводу картин восторженные вздохи
Всё выдавала гению тому.
Но есть всему предел, и если уж невестой
Влюблённую назвать стремленья нет,
Пройдёт её любовь с восторженностью вместе,
Пройдёт, неважно, через сколько лет.
И у неё прошло, вернув ей и свободу,
И пустоту — ну что ж, бывает так.
И вот — киномонтаж: прошло четыре года,
Вернулась — ну, встречай её, дурак!
Дурак, а кто ж ещё? К тебе с душой да с тОртом,
Кой с чем ещё, — ведь ты сейчас один?!
А ты — ни шагу вновь из своего комфорта:
Под нос с порога — парочку картин.
Признаться, и по ним она чуть-чуть скучала,
И похвалила б снова, как тогда,
Да побоялась: вдруг закрутится с начала
Постылая, тупая суета?
Опять полночи — свет из комнаты соседней,
Пустая и холодная кровать,
Беседы без конца о созданном намедни,
О том, что критик мог и промолчать
На выставке на той… Потоки рассуждений
И самохвальства лёгкие шаги;
Попытки через сеть продать произведенья;
Коллекторы, кредиты и долги.
И творческий бардак — везде, везде бумага:
Наброски да эскизы — как без них?
Не похвалив его, ступить не сможешь шага…
Подруг вопросы: он тебе — жених?
О детях… лишь мечты, — да можно и схитрить бы,
Потом придёт и смысл, и интерес…
Но воздух поутру отравит растворитель,
Включая новый творческий процесс.
Нет, это ни к чему — всё будет точно так же:
Ведь он не гнал тебя и не держал.
Неужто не сыта по горло этой лажей —
Опять хвалить всё то, что наваял?..
И в подтверждение из типа «кабинета»,
Откуда днями он не выходил,
Смотрело целых семь немыслимых портретов…
А, нет: вон там, с угла, ещё один,
Да на мольберте тот, что видно не закончен —
И все, как прежде на одно лицо,
И в остальном во всём — похожи просто ОЧЕНЬ, —
Глядят, мечтая взять её в кольцо.
О нет, простите, нет, покорнейше!.. Увольте.
Другую окружайте — не меня!
И на вопрос:
— Ну как? — скривилась недовольно
И отвечала:
— Полная херня,
Как, собственно, всё то, что наваял ты, милый,
С дня нашей встречи — вот таков ответ.
Давно твои картины скучны и унылы,
Сюжетов нет — один отстойный бред.
И да, я не знаток, какие темы в тренде,
Но без сомненья знаю об одном:
Что ангел на холсте, такой, как все соседи —
Девятый к ряду?! Это mauvais ton!
К тому ж, у них у всех знакомое до боли
Лицо, что ты по фото наваял…
Из творческой тюрьмы пора тебе на волю,
Иначе ждёт печальненький финал.
Сказала просто так, почти по старой дружбе,
Без зла и наставленья, тет-а-тет,
Но бывшему, увы, не это было нужно,
И опрокинув яростно мольберт
Да покраснев как рак, он замахал руками:
— Как смеешь ты!.. Творения мои
— Шедевры, чудеса, что посланы богами,
Не смей, не смей такого говорить!
Как ты могла забыть? Я — Живописи Гений!
А ты — ничтожно-смертная овца,
Что недостойна жить среди моих творений
И обращать к ним глупого лица!
Она лишь головой в ответ ему качала:
Вот это ЭГО! Прям-таки нет слов.
Потом открыла торт и метко так послала
Вот прямо в одного из ангелОв.
Попала прямо в нимб — конечно же, не сбила,
Но жирный розово-зелёный крем,
Стекал, и что-то выходило вроде рыла…
— Ну как тебе, портрет, бездарный хрен?
Он стал теперь намного лучше, не находишь?
Скорей фиксируй крем, пока не стёк!
Давно мечтала, но скажу тебе сегодня:
Художества — мой друг, не твой конёк.