Пресненский переулок был пуст, Сергей и Анна прошли дальше к центру, к садовому кольцу, выбирая виды, на фоне которых им хотелось сфотографироваться. Вечерняя темнота их не смущала, ведь везде было полно фонарей, и город совсем не казался тёмным. Выбрав подходящее место, они обращались к кому-нибудь из прохожих с просьбой сделать снимок.
Вечер Сергей и Анна встретили на Ленинских горах. Стоя на смотровой площадке, наблюдали, как первые звёзды загораются на ясном августовском небе. А звёзды небесные перемигивались со звёздами земными – окнами вечернего города и главного корпуса МГУ, гирляндами фонарей на мостах и отражением их в Москве-реке, а ярче всего сияла огнями хрустальная чаша нового стадиона в Лужниках – там шли спортивные состязания Фестиваля.
Анна уже привыкла, что Сергей называет её просто Аня, и к его куртке на своих плечах – ведь был вечер.
– Сергей, почитай стихи? – вдруг попросила она, – просто так, для меня.
– Здесь не смогу, народу много.
– А там, с эстрады, как же?
– С эстрады это другое дело, там же положено выступать, тем более меня попросили ребята из комитета комсомола.
– А сам что, не стал бы читать?
– Аня, я вообще-то физик по профессии, а стихи пишу так, – в минуты отдыха что ли. Когда душа попросит.
– А если я попрошу?
– Всё равно не здесь.
– Хорошо. Пойдем ко мне в гости.
– Это куда?
– На улицу Сельскохозяйственную. Гостиница «Турист».
И они опять отправились в путь по ночной Москве. Сначала на метро, потом несколько кварталов пешком.
Но романтического «вечера при свечах» в гостинице не получилось . У входа в гостиницу стоял милицейский кордон. У всех входящих проверяли документы. Сергей развернул паспорт, а милиционер глянув на часы, строго сказал:
– Не положено. Уже поздно.
– Как же так? – возмутилась Анна. Я – журналист. Я должна написать статью про этого человека.
– Завтра, напишете, гражданин журналист, – отвечал охранник безапелляционно.
Выручил знакомый парень – дружинник. Он сказал Сергею:
– Даже не пытайся! К иностранцам не пустят. Но можно проще.
– А как?
– Пригласи её к себе. Иностранцев до конца фестиваля трогать не велено. Они могут быть, где хотят.